Юго-Восточная Азия и Австралия
Юго-Восточная Азия и Австралия
Китайская сфера сопроцветания

Регион Юго-Восточной Азии, который в настоящее время эквивалентен понятию АСЕАН (поскольку все страны ЮВА сегодня входят в эту организацию), часто рассматривается в российской и в западной научной литературе и в СМИ как основное потенциальное направление экспансии КНР. Считается, что именно на этот регион ориентирована известная китайская концепция «стратегических границ и жизненного пространства», которая, по сути, является обоснованием экспансии. В первую очередь, принято считать, что Китай стремится поставить под свой полный контроль акваторию и шельф Южно-Китайского моря с его биологическими и геологическими ресурсами.

Действительно, Пекин объявил, что считает своими всю акваторию Южно-Китайского моря и все острова этого моря. Имеет место конфликт между Китаем и Вьетнамом за Парасельские острова и многосторонний конфликт за обладание островами Спратли. На них, кроме Китая, контролирующего 7 островов, претендуют Вьетнам (занимает 27 островов), Филиппины (8), Малайзия (3), Тайвань (1). Кроме того, Китай начал строить искусственные острова и размещать на них военные объекты. Между ВМС НОАК и флотами Вьетнама и Филиппин имели место вооруженные столкновения за контроль над островами.

Очевидно, что сами по себе острова, площадь которых крайне невелика, не представляют интереса с точки зрения экономического потенциала или как территория для проживания гражданского населения (хотя Китай формально создает здесь «города» с населением в несколько сотен человек). Они интересны как место для размещения военно-воздушных и военно-морских баз, кроме того, принадлежность островов определяет и принадлежность прилегающего к ним шельфа, богатого нефтью. Можно сказать, что для Китая именно нефть является основным фактором, вызывающим его особый интерес к Южно-Китайскому морю. Причем имеется в виду не только добыча нефти на шельфе самого этого моря, но и обеспечение безопасности проходящих через него коммуникаций, по которым в КНР поступает нефть из Африки и с Ближнего Востока. 

При этом, разумеется, интересы Китая в ЮВА гораздо шире, чем контроль над нефтяными ресурсами морского шельфа. Этот регион рассматривается Пекином, как чрезвычайно важный с точки зрения обеспечения безопасности страны и расширения ее сферы влияния. Китайские аналитики считают, что если бы США создали антикитайскую коалицию с участием Японии, Индии, Австралии и АСЕАН, «Китай был бы обречён на гибель». С их точки зрения, ЮВА, наряду с Центральной, Южной, Восточной Азией, Монголией и Азиатской частью России входит во внутренний пласт безопасности Китая, который оказывает прямое влияние на безопасность центрального пласта (т.е. собственно Китая) и находится под его прямым воздействием. Китай считает необходимым всеми силами оказывать влияние на государства своего внутреннего пласта вплоть до того, чтобы держать их под контролем с помощью экономических, политических и военных мер.

Китай активно пытается показать странам АСЕАН, что создаёт больше преимуществ, чем угроз, особенно в экономическом плане. Со своей стороны, руководство стран АСЕАН с большой тревогой относится к быстрому усилению Китая, однако усиливающаяся экономическая взаимозависимость ставит определенный предел возможному ухудшению отношений. Китай позиционирует себя в качестве стратегического партнера стран АСЕАН и важнейшего рынка для их товаров. В реальности, однако, он чаще оказывается основным конкурентом для стран АСЕАН на внешних рынках.

Можно предположить, что КНР стремится создать в ЮВА нечто вроде «Великой восточно-азиатской сферы сопроцветания» в новом варианте, хотя и примерно с теми же идеологическими обоснованиями (возможно, несколько менее жестко акцентированными). Если Япония в первой половине 40-х гг. ХХ века пыталась создать ее с помощью военной силы, то Китай будет ориентироваться, в первую очередь, на экономическую и демографическую экспансию. 

Применительно к данному региону подобный способ действий существенно облегчается для Пекина тем, что в странах Юго-Восточной Азии до 70% богатств находится в руках этнических китайцев, составляющих, при этом, всего 6% населения. Больше всего их в Индонезии (7,3 млн.) и Таиланде (5,7 млн.). Всего же в ЮВА проживает около 30 млн. этнических китайцев («хуацяо»). Доля китайцев в населении выше всего в Сингапуре (77%), Малайзии (до 30%) и Таиланде (10%). Хотя сейчас Пекин отказался от политики предоставления им гражданства по принципу «крови», он всё равно продолжает рассматривать «хуацяо» как проводников своих интересов в регионе. Наличие такой мощной экономико-демографической базы чрезвычайно существенно повышает влияние КНР в ЮВА и облегчает возможность экспансии, причем без применения военных средств.

Можно предположить, что Пекин рассматривает ЮВА как своеобразный тыл, обеспечивающий, во-первых, коммуникации с Ближним Востоком и Африкой, во-вторых, экспансию на север и запад, которая для КНР гораздо важнее (поскольку необходимые ему территории и ресурсы находятся именно в России и Центральной Азии), но и гораздо сложнее. В определенном смысле, здесь также повторяется образ действий Японии в 1941 г., когда она приняла решение сначала захватить ресурсы на Юге, чтобы с их помощью вести экспансию на Север (против СССР). Нет особых сомнений, что в обозримом будущем КНР не рассматривает вариант прямого поглощения стран АСЕАН, Пекину достаточно того, чтобы эти страны находились от него в полной политической и экономической зависимости и не представляли бы для него даже локальной военной угрозы.

При этом, как уже было сказано выше, применительно к ЮВА для Китая однозначно предпочтителен мирный вариант экспансии. Во-первых, для мирного варианта есть предпосылки в лице вышеупомянутых китайских общин в странах АСЕАН, имеющих, к тому же, очень серьезные экономические позиции в этих странах, а также из-за общей мощи китайской экономики. Во-вторых, военная экспансия очень сильно встревожит все остальные соседние с КНР страны, которые станут готовиться к сопротивлению. Кроме того, хотя почти все страны АСЕАН (по крайней мере, континентальные) НОАК сможет оккупировать достаточно быстро, потом ей придется столкнуться с партизанской войной в джунглях, крайне тяжелой и ресурсозатратной (несмотря даже на наличие у Китая почти неограниченных людских ресурсов), которой, безусловно, Пекин предпочел бы избежать.  

Вполне очевидно, что Пекин в ходе «освоения» ЮВА будет демонстрировать дифференцированный подход к странам АСЕАН, поскольку они имеют достаточно существенные различия между собой.

Основным объектом экспансии Китая среди стран АСЕАН сейчас является Мьянма. Хотя доля этнических китайцев здесь невелика, страна весьма слаба в экономическом отношении, а, главное, из-за особенностей своего режима является политическим «изгоем» для стран Запада. По сути, КНР оказывается для нее практически безальтернативным партнером и покровителем. ВС Мьянмы очень велики, но весьма архаичны, к тому же в последнее время Китай становится для нее основным, если не единственным поставщиком вооружений.

Пекин рассматривает Мьянму как «мост» к Индийскому океану. Здесь предполагается разместить ВМБ для ВМС КНР, а также построить нефтепровод от портов на побережье до Китая, что позволит танкерам, везущим нефть из Африки и с Ближнего Востока, не проходить через Малаккский пролив, опасный не только в военное, но и в мирное время (из-за действий пиратов). Кроме того, наличие такого нефтепровода вообще значительно сократит время доставки нефти в Китай. ВМБ будет использоваться ВМС КНР для обеспечения коммуникаций и для воздействия на Индию с востока. США пытаются «перетянуть» эту страну на свою сторону (особенно после того, как в начале 2016 г. военные Мьянмы добровольно ушли от власти), но пока у них особых успехов в этом плане не наблюдается.

Следующим объектом экспансии Китая будет Таиланд, который является одной из двух стран в мире (вторая – Пакистан), со времен холодной войны рассматривающейся в качестве стратегического союзника одновременно как Пекином, так и Вашингтоном. Эта страна обладает достаточно мощным экономическим потенциалом, при этом имеет выход как к Тихому, так и к Индийскому океанам. Довольно сильны ВС Таиланда. Полномасштабное проникновение Китая в Таиланд до сих пор осложнялось тем, что здесь сильные позиции имеют США, однако нет особых сомнений, что Китай будет постепенно вытеснять американцев из этой страны.

Огромное значение для Китая будет иметь Сингапур. Из-за очень высокой доли этнических китайцев в населении этой страны она рассматривается Пекином как часть «китайского мира». Сингапур обладает очень мощным экономическим потенциалом и чрезвычайно выгодным географическим положением на перекрестке торговых путей, весьма сильны ВС Сингапура. При этом он является одним из важнейших союзников США в регионе и в Азии в целом. Можно предположить, что Пекин будет стремиться к понижению американского влияния в Сингапуре, которому в перспективе будет отведена роль своеобразного «внешнего Гонконга», т.е. квазинезависимого финансового, экономического и логистического центра под китайским контролем. 

Значительно сложнее для Пекина будет экспансия в островные государства АСЕАН – Индонезию, Малайзию и Филиппины. Их географическое положение снижает для КНР возможность военного давления на эти страны. К тому же значительным потенциалом обладают ВС Индонезии и ВС Малайзии. Кроме того, здесь преобладающей религией является ислам (а на Филиппинах – католицизм), что также ослабляет для Китая возможность установления контроля над этими странами. В случае с Индонезией это дополняется исторической памятью о событиях 1965 г. Наконец, эти страны являются союзниками США. Особенно это важно для Манилы: союз с Вашингтоном компенсирует слабость ВС Филиппин.

Наибольшую проблему среди стран АСЕАН для КНР представляет, безусловно, Вьетнам. Здесь менее значим фактор «хуацяо», сама по себе полусоциалистическая экономическая система Вьетнама затрудняет экономическую экспансию Китая, а авторитарный режим препятствует демографической экспансии. При этом Вьетнам обладает очень мощными (хотя и несколько архаичными) ВС, которые, как показали войны с Францией, США и тем же Китаем, обладают исключительно высокой боеспособностью (из-за этого Вьетнам имеет репутацию «Пруссии Юго-Восточной Азии»). Память о китайско-вьетнамской войне 1979 г. очень сильно влияет на отношения между странами, как и вышеупомянутые споры за Парасельские острова и острова Спратли.

В последнее время отношения между Пекином и Ханоем улучшились, проведена демаркация сухопутной границы, налаживаются экономические связи. При этом, однако, стороны продолжают считать друг друга потенциальными противниками (полностью аналогичная ситуация сегодня имеет место в отношениях между Пекином и Дели). Примечательно, что лишь три страны АСЕАН китайские аналитики рассматривают в качестве потенциальных противников. В порядке убывания степени угрозы это Вьетнам, Индонезия и Филиппины.

Как было сказано выше, в последнее время Китай приступил к строительству военных аэродромов на Парасельских островах. Благодаря этому (в сочетании с многочисленными авиабазами на острове Хайнань) ВВС НОАК могут наносить удары практически по всей территории Вьетнама. Со другой стороны активно укрепляются ВС Вьетнама, в первую очередь – авиация, ПВО и флот. 

Уже сейчас усиливается борьба между Пекином и Ханоем за влияние на очень слабые в военном и экономическом отношении Лаос и Камбожду. Установив свой контроль над этими странами, Пекин, по сути, полностью окружит Вьетнам, поставив его в крайне сложное положение. Однако влияние Ханоя на эти страны традиционно сильно еще с 70-х гг. ХХ века и пока оно сохраняется (особенно в Лаосе). Кроме того, следует ожидать укрепления связей между Вьетнамом и Индией, причем потенциально к этому союзу, имеющему очевидную антикитайскую основу, могут примкнуть Индонезия и Малайзия. Вообще, Индия может попытаться усилить свои позиции в ЮВА, чтобы предотвратить полное стратегическое окружение Китаем.

В целом, можно предполагать, что Пекин усилит проникновение в ЮВА, в первую очередь, в его западную материковую часть (через Мьянму в Таиланд, оттуда на юг и на восток, в Малайзию, Сингапур, Лаос и Камбоджу) с целью максимального усиления здесь своего влияния, обеспечения нефтяного импорта из Африки и с Ближнего Востока, а также стратегического окружения одновременно Индии и Вьетнама. С той же целью оно будет укреплять свои позиции в акватории Южно-Китайского моря. При этом, видимо, руководство КНР пока попытается избежать открытого силового давления, стремясь добиться, в первую очередь, полной экономической зависимости стран АСЕАН, которая автоматически перерастет в политическую зависимость.

 

Александр Храмчихин,
заместитель директора
Института политического и военного анализа

13 июня 2016 00:00 829
0
0

КОММЕНТАРИИ:

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи