Советское время
«Научное оружие» микадо
Центральный блок "Отряда 731" во время Второй мировой войны

О Нюрнбергском процессе известно многое и многим. А вот о Токийском (3 мая 1946 – 12 ноября 1948) и особенно Хабаровском (25-30 декабря 1949) вспоминают куда реже. Хотя военные преступления Японской империи в ходе Второй мировой войны были достойны и суда, и вечной памяти.

В этом убедились советские солдаты после того как освободили Харбин и Чаньчунь (он же – Синьцзин). В 20 километрах от центра Харбина базировался «Отряд 731», а в 10 километрах от столицы Маньчжоу-Го – Чаньчуня дислоцировался «Отряд 100». Оба занимались разработкой бактериологического оружия и экспериментами над людьми. Имелся еще один специализированный центр – «Отряд 516 Химического управления Квантунской армии». 

Самым большим был «Отряд 731», созданный в 1932 году и осевший на специально построенной для него в 1938 году базе под Харбином рядом с поселком Пинфань. Личный состав насчитывал более 2,5 тысяч человек, многие из которых имели отнюдь не военные специальности. Были медиками, биологами, химиками, отобранными в лучших университетах Японии. Центр располагался на огромной территории, огороженной рвом и колючей проволокой под высоким напряжением. Также центр имел четыре филиала, разбросанные вдоль советско-маньчжурской границы. Что неизбежно наводит на размышления о том, что Япония всерьез готовилась вести против СССР бактериологическую войну. К слову, филиал на границе имелся и у «Отряда 100». 

Члены отряда 731 севшие на скамью подсудимых за преступления против человечности

Когда стало ясно, что советские войска вот-вот прорвутся к Харбину, командование секретных лабораторий получило приказ действовать по собственному усмотрению. Генерал-лейтенант Сиро Исии, командовавший «Отрядом 731» и приданными сотрудниками «Отряда 516», воспринял приказ как основание к эвакуации, а не к бактериологической атаке. В течение двух дней база была почти полностью уничтожена, а вместе с ней и 40 последних заключенных. Останки сожгли, кости вывезли в мешках. Цинизм переходил все мыслимые границы. Часть «бревен», как называли предназначенных для экспериментов пленников японские «специалисты», убили газом, остальным предложили покончить собой методом… самоудушения. 
Сам Исии на зарезервированном эсминце отбыл в Японию. Туда же были переброшены около 100 килограммов бактерий чумы, контейнеры с вирусами оспы, холеры, тифа. В общем, все, что удалось «создать» за годы существования базы под Пинфанем. 

Однако все следы деятельности спецотряда и других подобных структур уничтожить не удалось. Поэтому суд в Хабаровске над 12 преступниками, среди которых были бывшие генералы главком Квантунской армии Ямада, начальник производственного отдела «Отряда 731» Кавасима, начальник ветеринарной службы Квантунской армии и куратор «Отряда 100» Такахаси, был скорым и справедливым. Всю дюжину признали виновными, Сроки заключения – от 2 до 25 лет в советских лагерях и тюрьмах. Смертные приговоры не выносились, так как смертная казнь в СССР отменили в 1947 году. В итоге большие сроки были сокращены, и через семь лет, проведенных в Ивановской тюрьме, заключенные получили свободу и вернулись на родину.

Исии с семьей в 1938 г. Слева направо братья: Такэо, Мицуо и Сиро

На Токийском процессе, где первую скрипку играли американцы, тему спецотрядов некоторым образом замяли. Хотя более красноречивого доказательства военных преступлений Японии не найти. Тем более что третья категория обвинения была сформулирована так: «Военные преступления и преступления против человечности». К суду привлекли 28 человек, в основном министров и дипломатов. Благодаря вмешательству командующего союзными войсками в Японии генерала армии США Макартура избежал судебного преследования и император Японии Хирохито. Понятно, титул… Но вот как развивались события в Стране восходящего солнца задолго до Второй мировой войны. После того как Хирохито взошел на престол в 1926 году, он озвучил новый национальный девиз, смысл которого сводился к одному: высшая ценность – просвещение. А далее император заявил следующее: «Наука всегда была лучшим другом убийц. Наука может убить тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы людей за весьма короткий промежуток времени». Хирохито сказал это со знанием дела, так как его главным увлечением в жизни была…биология.

Тезис был подхвачен, и не имевшая ранее никакого потенциала в области химического и бактериологического оружия Япония приступила к работе. А уж работать японцы всегда умели.

Конечно, предъявить обвинения по статье «военные преступления» можно только тогда, когда теория подкреплялась практикой. С сугубо юридической точки зрения трудно обвинить кого-либо в том, что он в секретных лабораториях занимался изучением и производством смертельных штаммов и ядов. Секретные лаборатории есть в любом солидном государстве, и работают они не только во время войны. Японская военная наука перешла границы гуманного как раз на практике.

Убийство японскими военнослужащими пленного — обычная практика в отряде № 731

За годы деятельности «Отряда 731» было зверски умерщвлено от 3 до 10 тысяч человек. Точное количество мы никогда не узнаем. Эксперименты проводились самые разные. Заражение вирусами и отравление ядовитыми газами – это лишь часть «научной работы». Человека в Пинфани проверяли на прочность по всем параметрам. Замораживали, испытывали на голод и жажду, высушивали, варили в кипятке, лишали частей тела, прошивали электротоком… В «Отряде 731» существовал целый отдел – плановый, в котором креативные медики и биологи выдумывали все новые и новые эксперименты. Среди прочих погибших в медицинских застенках не менее 30 процентов – русские. Почти все остальные – китайцы. 

Военные преступления и преступления против человечности планировались и совершались не только за колючей проволокой, охранявшей территории спецотрядов, но и за ее пределами. Так, весной 1944 года секретное подразделение "Отряда 100 " занималось разведкой в Северо-Хинганской провинции Китая. Задача – произвести подсчет всего наличного домашнего скота. А цель – запустить в стада и отары больных сапом лошадей и вызвать эпизоотию среди скота, который в случае вторжения советские войска обязательно угонят на свою территорию или используют в местах нахождения. Ранее, летом 1942 года диверсионная группа «Отряда 100» сумела «посеять» 12 килограммов бактерий сапа в районе реки Дербул в северной Маньчжурии недалеко от советской границы. И такие атаки зафиксированы неоднократно.

Избежал наказания и непосредственный руководитель «Отряда 731» генерал-лейтенант Сиро Исии, учившийся медицине в Императорском университете Киото. Он попал в плен к американцам, и кто там кому первым предложил сотрудничество – неизвестно. 

Хиросима после бомбардировки

Кстати, об американцах. Атомную бомбардировку двух японских городов с населением в сотни тысяч человек каждый тоже к гуманному способу ведения войны никак не отнесешь. В начале августа 1945 года количество жителей в японских городах точным замерам не поддавалось. Шла интенсивная миграция внутри страны, городские власти по-разному реагировали на угрозы бомбардировок. Так, в Нагасаки, пережившем несколько воздушных тревог, на всякий случай эвакуировали некоторое количество детей. Иными словами, можно оперировать только приблизительными числами. В Хиросиме перед атомной атакой находилось не более 250 000. В Нагасаки – не менее 200 000. То есть, удару подверглись почти полмиллиона человек, в подавляющем большинстве мирные граждане. Нередко можно слышать, что Хиросима и Нагасаки никакой военной нагрузки не несли. Это не совсем так. В Хиросиме находились армейский и дивизионный штабы, а также крупные базы военного снабжения. В Нагасаки – военные предприятия. Другое дело, что масштаб содеянного никак не сравнить с этой самой городской военной нагрузкой. Строить и ремонтировать боевые корабли на верфях Мицубиси в Нагасаки 9 августа японцы явно не собирались. В Нагасаки, где от атомного взрыва сразу погибло до 80 тысяч человек, а целых задний осталось не более 12 %. В Хиросиме в первые минуты после взрыва погибло примерно столько же.

Последствия бомбардировки, как известно, ощущались спустя долгое время. Умирали раненые, обожженные, отравленные радиацией. С трудом восстанавливалась природа. Понятно, что полковник ВВС США Пол Тиббетс, сбросивший бомбу «Малыш» на Хиросиму, и командир бомбардировщика В-29 Чарльз Суини, отправивший на Нагасаки бомбу «Толстяк», выполнили полученный приказ. Но назвать их героями что-то не получается. Хотя бы потому, что 9 августа 1945 года Суини было всего 25 лет, и это была первая сброшенная им бомба. А Тиббетса… Спустя 30 лет после налета на Хиросиму он заметил: «Я каждую ночь сплю спокойно». 
Михаил БЫКОВ,
специально для «Почты Полевой»
06 августа 2015 00:00 866
0
0