Бронетехника
Бронетехника
Главная машина войны

На протяжении уже почти целого столетия танки являются совершенно особым классом боевой техники. В общественном сознании они являются неким синонимом военной мощи вообще. Что в значительной степени справедливо. После ухода в прошлое линкоров и тяжелых крейсеров никакая другая техника не обладает таким высоким уровнем защищенности в совокупности с огневой мощью.

Парадоксальным образом, именно танк постоянно "хоронят", чего больше ни с одним классом техники не происходит. Вдвойне парадоксально то, что "хоронят" его, как раз, из-за, якобы, слишком большой уязвимости на поле боя, никаких других "обвинений" танку не предъявляется. Того, что в заявлениях "хоронителей" содержится глубокое внутреннее противоречие, почему-то, никто не замечает (даже защитники танков).

Действительно, в развитие противотанковых средств вкладываются миллиарды долларов во всём мире, создано их множество. Дело, однако, в том, что любой другой класс техники на 1-2 порядка более уязвим, чем танк. Если некое средство обеспечивает поражение танка, оно заведомо уничтожит любой другой тип наземной техники (а также авиационной техники на аэродромах, ракет на ПУ и т.д.). С другой стороны, далеко не каждое средство, обеспечивающее поражение БТР, БМП, САУ и, тем более, самолета или вертолета на стоянке, уничтожит танк. Если танк "устарел" по причине уязвимости, значит, наземную войну вести вообще больше нельзя. Что вряд ли можно обсуждать всерьез. Всё-таки человек живет на земле, а не в воздухе и не в воде. Поэтому и наземная война, в конечном счете, всегда будет главной (обсуждать версию наступления на Земле всеобщего мира нет смысла ввиду ее явной абсурдности). А ничего, сравнимого с танком, с точки зрения сочетания огневой мощи, подвижности и защищенности, нет и не будет.

Разговоры о "похоронах" танка начались после Октябрьской войны 1973 года, когда множество израильских танков арабы подбили с помощью ПТРК и РПГ. Интересно, что сами израильтяне от танков после этого отнюдь не отказались, хотя, казалось бы, именно они-то и должны были сделать это в первую очередь. Наоборот, выпустив 1,5 тысячи самых защищенных в мире танков "Меркава", они до сих пор сохраняют на вооружении и на складах 2 тысячи старых танков, включая "Центурионы", М48 и трофейные Т-55 производства 50-х годов! На танках американцы в 2003 году за две недели доехали до Багдада. На танках в 2008 году Грузия вторглась в Южную Осетию и танками же Россия ее оттуда выбила. Даже в противопартизанских войнах, как показал опыт Чечни, Ирака и Афганистана, танк весьма полезен, а в войне классической он был, есть и будет основой ударной мощи не только сухопутных войск, но ВС в целом. Поэтому развитие танкового парка страны – однозначный индикатор того, рассматривает ли руководство данной страны возможность ведения серьезной войны. Израиль, как раз, является одним из наиболее ярких примеров этому. Как и соседние с ним 9 арабских стран, имеющих суммарно почти 12 тысяч танков. Правда, только Израиль производит их сам по собственным проектам, а Египет – по американской лицензии. Остальные полностью зависят от импорта.

США имеют в сухопутных войсках и морской пехоте 7,8 тысяч "Абрамсов". Из них чуть более 1,9 тысячи составляют машины наиболее современных модификаций М1А2 и М1А2SEP с очень мощным бронированием и системами управления, адаптированным к требованиям сетецентрической войны. Еще 3,8 тысячи – модификация М1А1, с несколько более низким уровнем защищенности и отсутствием комплекса боевого управления FBCB, обеспечивающего сетецентричность. Кроме того, на складах остается до 2 тысяч "Абрамсов" самой первой модификации М1 со 105-мм пушкой, слабым бронированием и примитивной по нынешним временам СУО.

Европейские страны НАТО сегодня суммарно имеют менее 12 тысяч танков (включая находящиеся на складах). Это, вроде бы, много, если забыть о том, что 20 лет назад танков у них было в 3 раза больше. К тому же более 40% этой оставшейся мощи приходится на 2 страны – Турцию и Грецию, активно готовящимся воевать между собой. Сокращениям подвергаются не только устаревшие, но и вполне современные машины. Так, "Леопардов-2" всех модификаций в 4 странах НАТО (Германии, Голландии, Греции и Испании) было произведено для собственных нужд 3 тысячи, сейчас на вооружении натовских армий осталось суммарно 2 тысячи из них, причем распродажа продолжается.

В Великобритании для собственной армии было произведено 420 "Челленджеров-1" и 408 "Челленджеров-2", сейчас на вооружении имеется 3 и 288 соответственно. Лишь у Франции остаются все 406 "Леклерков", хотя 150 из них переведены в резерв и Париж очень хочет кому-нибудь их продать. Бельгия и Голландия полностью вывели танки из боевых частей и все имеющиеся выставили на продажу. Как ни удивительно, из всех европейских стран НАТО самым качественным танковым парком сегодня располагает Польша, все ее почти 900 танков относятся к 3-му поколению: 128 "Леопард-2А4", 532 Т-72 и 232 ПТ-91 (местная модернизация Т-72). У Германии осталось 668 "Леопард-2" (А4 и А6) и 147 "Леопард-1" (последние уже не состоят в боевых частях). Производство танков в Европе полностью прекращено (по крайней мере – для собственных армий), сокращение парка продолжается путем распродажи новых машин и утилизации старых. Если Германии не удастся найти покупателей для последней своей разработки, танка "Леопард-2А7", это будет означать конец европейской танковой промышленности, а затем – и танковых войск. Впрочем, скорее всего, немцев спасут Саудовская Аравия и Катар, которые всё же купят "Леопард-2А7", причем не менее 1 тысячи на двоих.

Таким образом, если 10 ближневосточных стран имеют суммарно почти 15 тысяч танков и их количество растет, то у 28 стран НАТО на вооружении состоит примерно 18 тысяч танков, причем их количество сокращается. Однако в Южной и Восточной Азии сосредоточена еще большая танковая мощь.

Так, Пакистан имеет до 2,5 тысяч танков, в том числе 320 Т-80УД и более 600 "Аль-Халид", которые строятся в стране по китайской лицензии. Им противостоит более 4 тыс. индийских танков, где одновременно производятся сейчас два типа танков – Т-90 по российской лицензии и многострадальный собственный "Арджун". Причем даже после списания устаревших танков Т-55 и "Виджаянта" индийский танковый парк сохранится на уровне 4 тысяч машин, он будет включать примерно 250 "Арджунов", 1650 Т-90 и до 2,5 тысяч модернизированных Т-72.

Другим местом концентрации танковой мощи является Корейский полуостров. КНДР имеет не менее 3,5 тысяч танков, правда, это Т-55, Т-62 и их местные производные. Республика Корея имеет примерно 2,8 тысяч танков, в том числе 80 Т-80У и 1,5 тысячи собственных К1, являющихся вариацией на тему "Абрамса". Собственно К1, коих построено 1027, схожи с ранним М1 (со 105-миллиметровой пушкой), 484 К1А1 примерно равны М1А1. Предполагается построить не менее 300 К2, сходные с М1А2

Япония, благодаря своему островному положению, меньше нуждается в танках, чем континентальные страны. Тем не менее, здесь имеется 341 новейших Туре-90 и 13 еще более совершенных Туре-10, а также 410 старых Туре-74.

Однако вне конкуренции, разумеется, Китай.

Если в европейских странах НАТО в последние 20 лет на один новый танк приходится не менее 15 списанных, то в Китае замена старых машин на новые идет практически в режиме "один к одному". Количество танков на вооружении НОАК стабильно остается на уровне 8-10 тысяч. Всего 15 лет назад это были исключительно машины, созданные на базе Т-55. Сегодня им на смену приходят танки Туре 96 и Туре 99, имеющие в своей основе Т-72, но с очень значительным заимствованием западных технологий (например, для Туре 99 было поставлено из Германии более 300 дизельных двигателей, которые затем Китай благополучно скопировал). Сейчас в составе сухопутных войск НОАК имеется 2,5-3 тысячи Туре 96 (из них не менее половины – значительно усовершенствованные Туре 96А) и 600-800 гораздо более совершенных Туре 99.

Распространенность в настоящее время войн "низкой интенсивности", т.е. противопартизанских, позволяет создавать упрощенные и, соответственно, дешевые варианты многих классов боевой техники. Это касается ББМ, артиллерии и даже флота и авиации. Например, в США создан штурмовик АТ-802 Air Tractor, который на самом деле похож на трактор с крыльями. Он сделан на базе сельскохозяйственного самолета. Для борьбы с партизанами, не имеющими ПВО, он вполне сойдет.

С танком так не получится. Главное преимущество самолета в том, что он летает. Поэтому при определенных обстоятельствах может пригодиться и трактор, если он способен летать. Главное преимущество танка в том, что он имеет высокую степень защиты. Ее ослабление ради удешевления на самом деле хоронит танк, потому что он перестает соответствовать своему основному предназначению.

Соответственно, важнейшей проблемой является рост массы танков (из-за постоянного наращивания броневой защиты), что снижает тактическую и в еще большей степени – стратегическую мобильность, а, следовательно, сферу применения танков. Их достаточно сложно использовать на значительном удалении от собственной территории (переброска большого количества танков на большие расстояния оказывается весьма затратным и очень долгим процессом). Использование композитных материалов для замены металлической брони лишь очень частично решает проблему.

Вторым важнейшим качеством танка, которое тоже никак невозможно не только отменить, но даже сократить, является его огневая мощь. Но увеличение калибра орудия ведет к сокращение боекомплекта (либо к увеличению объема и, следовательно, массы). Разрешить это противоречие пока возможным не представляется.

Проблема недостаточного обзора изнутри танка будет, по-видимому, решаться за счет использования БПЛА, в т.ч. «личных» у каждого танка (такая концепция прорабатывается сейчас в Китае). Впрочем, при реализации концепции сетецентрической войны каждому танковому экипажу становится доступна информация "всего мира". Вполне вероятно, что танки получат и собственную ПВО.

Поскольку упрощение и удешевление танков не представляется возможным, в Европе малые (а затем, видимо, и большие) страны будут отказываться от них вообще. Крайне сложно сейчас предсказать судьбу танков в США. Программа Future Combat System закрыта, т.е. нового танка здесь не ожидается. "Абрамсы" могут служить еще достаточно долго, хотя, разумеется, не бесконечно. Впрочем, США более не рассматривают для себя возможности ведения крупномасштабных классических наземных войн. Соответственно, они будут постепенно раздавать союзникам М1А1, а часть их, возможно, модернизировать до М1А2SEP или еще каких-нибудь дальнейших модификаций. Новая структура сухопутных войск подразумевает наличие в развернутых соединениях примерно 1,6 тысяч танков, еще примерно 400 – в морской пехоте. Соответственно, даже при наличии одной резервной машины на каждую развернутую, американцам хватит 4 тысяч танков.

В Азии же танковые парки будут только расти. В крупных странах – за счет собственного производства или покупки новейших зарубежных танков, в более слабых - за счет скупки подержанных, но вполне функциональных танков 3-го поколения на Западе и в постсоветских странах. И если произойдут крупномасштабные танковые сражения, в которых с обеих сторон в бою сойдутся танки 3-го поколения, то тоже только в Азии.

Основными создателями и производителями танков станут, видимо, Китай, Россия и Израиль, которые имеют шанс создать принципиально новые машины. "Второй эшелон" составят Индия, Республика Корея и, может быть, Украина (если не произойдет полного краха ее экономики, что сейчас представляется вполне вероятным). Они будут производить лицензионные или "заимствованные" танки, пытаясь на их основе разрабатывать собственные. Не исключено, что присоединиться ко "второму эшелону" попытается Турция с новым танком «Алтай».

Естественно, поскольку танк никто не сможет "отменить", будут и дальше развиваться противотанковые средства. Тем более, что они, если способны уничтожить танк, тем более уничтожат любую другую технику.

Долгое время считалось, что лучшим средством борьбы с танками являются танки. Однако последние крупномасштабные танковые бои имели место в начале 80-х годов на Ближнем Востоке, причем в них участвовали почти исключительно танки 1-го и 2-го поколений. Танки 3-го поколения между собой в бою почти не встречались, поэтому их так сложно сравнивать.

В частности, в боях в Ливане летом 1982 г. уже участвовали, с одной стороны, сирийские Т-72, с другой – израильские «Меркавы». Но между собой они не встретились. Все потери Т-72 пришлись на ПТРК «Тоу», все потери «Меркав» - на фугасы. Во время «Бури в пустыне» американские «Абрамсы», якобы, подбили многие десятки, если не сотни иракских Т-72, но, к сожалению, эта информация абсолютно непроверяема из независимых источников. Все данные о той войне монополизированы американцами. На самом деле, в ходе обеих иракских войн (1991 года и, тем более, 2003 года) иракская армия была раздавлена американской авиацией, именно на нее и пришлись практически все потери иракской бронетехники. Чего и сколько подбили «Абрамсы», а также кто подбивал их самих (за две иракские войны безвозвратно потеряно 73 «Абрамса»), сказать практически невозможно. Тем более непонятно, встречались ли в бою с Т-72 британские «Челленджеры».

Заведомо никогда не проверялись в бою с себе подобными «Леклерки», «Леопарды-2» и Туре-90. А вот китайские Туре 96 совершенно точно встречались в бою с Т-72. Дело происходило в 2012 году в Африке, Туре 96 принадлежали Судану, Т-72 – Южному Судану. И эти бои выиграли китайцы, уничтожившие от 2 до 4 Т-72 без потерь со своей стороны.

В целом, уже 40 лет основные потери танкисты несут не от действий своих коллег и, тем более, не от артиллерии, а от мин и фугасов, авиационных ракет и разнообразных кумулятивных боеприпасов.

ПТРК и РПГ с кумулятивными зарядами стали, по сути, "ручной артиллерией", придав пехоте совершенно новые возможности. Кроме того, ПТРК можно устанавливать на самые различные транспортные средства, включая БТРы и автомобили (вплоть до джипов). В 70-е – 80-е года ХХ века именно это породило разговоры об отмене танка. В октябре 1973 года арабские пехотинцы из РПГ-7 и ПТРК "Малютка" нанесли Израилю до 90% его потерь в танках. В 1982 году, как было сказано выше, большую часть сирийских танков в Ливане подбили израильские спецназовцы на джипах, оснащенных ПТРК "Тоу", а не танкисты и не летчики.

Однако такая ситуация уже в прошлом. Из-за низкой скорости полета ПТУР и реактивных гранат и из-за того, что кумулятивная струя может быть разрушена или значительно ослаблена различными способами, их поражающая способность против современной бронетехники оказывается ограниченной. В частности, неожиданно простым и эффективным решением стало создание решетчатых бортовых экранов, которые обеспечивают защиту не только танков, но и легкой бронетехники. Новейшие танки имеют активную, разнесенную и многослойную броню, что создает проблемы даже для ПТУР с тандемными БЧ. Еще более снижают возможности "ручной артиллерии" разнообразные средства активной защиты танков (типа "Шторы" или "Арены").

В итоге лучшим средством борьбы с танком вновь может стать танк с традиционными кинетическими БПС, а также вертолет (в перспективе – еще и боевой БПЛА) со сверх- и гиперзвуковыми ракетами. Против них есть только одно средство пассивной защиты – увеличение толщины брони, которое до бесконечности, разумеется, невозможно.

Весьма перспективным противотанковым средством могут стать бомбовые кассеты, отстреливающие значительное количество (несколько десятков) суббоеприпасов, поражающих танк сверху. Однако они достаточно дороги и сложны в изготовлении. Пока единственными примерами подобных кассет является американская CBU-107 и советская РБК-500, однако и их эффективность против наиболее современных танков сомнительна. Еще более перспективным представляется создание аналогичных кассетных ракет для РСЗО, однако единственная подобная программа в США (для РСЗО MLRS) была закрыта в 2003 году.

В целом, можно сказать, что вечное соревнование брони и снаряда продолжится, ни одна из сторон никогда не одержит в нем окончательной победы.

России в ее геополитической ситуации (особенно в свете наращивания китайской бронетанковой мощи) необходимо значительно увеличить танковый парк. С другой стороны, дальше продолжать бесконечную линию Т-64 – Т-72 – Т-80 – Т-90 нет смысла, нам нужен принципиально новый танк. Многократно анонсированное нашими военачальниками создание в ближайшие годы семейства тяжелых машин "Армата", включающее не только танк, но БМП, БМПТ, САУ, БРЭМ и т.д. является концептуально абсолютно правильным. Осталась "всего лишь" воплотить идею в жизнь. Адекватно сначала по качеству, а затем и по количеству. Новых танков нам понадобится не 500 и даже не 1000, а значительно больше.

Александр Храмчихин,
заместитель директора 
Института политического и военного анализа
14 апреля 2014 14:23 2609
2
0