Общие вопросы и тенденции
Общие вопросы и тенденции
Главная / Военная аналитика / Геополитика / Общие вопросы и тенденции / Неразрешимое противоречие и двойные стандарты
Неразрешимое противоречие и двойные стандарты

В основе возникновения феномена непризнанных государств лежит неразрешимое противоречие между двумя основополагающими принципами международного права: принципом нерушимости границ и принципом права наций на самоопределение. Как несложно понять, эти принципы прямо противоречат друг другу.

Какой из принципов должен действовать в каждом конкретном случае остается совершенно непонятным. Универсального решения так и не было выработано, поэтому «по умолчанию» принято считать, что принцип нерушимости границ сильнее права на самоопределение. Именно потому некоторые «самоопределившиеся» и становятся непризнанными. Непосредственно примыкает к феномену непризнанных государств феномен оспариваемых территорий. Здесь, как правило, принцип нерушимости границ входит в противоречие с принципами демократии, когда подавляющее большинство населения данной территории однозначно не хочет жить в своем «законном» государстве, при этом не собирается создавать нового государства, а предпочитает присоединиться к другому «законному» государству.

Ситуация почти всегда усугубляется тем, что непосредственной причиной создания непризнанных государств или появления оспариваемых территорий становятся конфликты этнического, а иногда также и религиозного характера (единственные исключения – Приднестровье и Крым, где конфликты являются политическими, а не этническими). Такого рода конфликты оказываются иррациональными по своей сути и, именно поэтому, совершенно непримиримыми в психологическом плане. Они практически всегда сопровождаются взаимными этническими чистками, проводящимися с крайней жестокостью, а такое не забывается очень долго. Поэтому прецедентов добровольного возвращения непризнанного государства в состав бывшей «метрополии» до сих пор не было ни одного (это показывает, насколько бессмысленны призывы к «мирному урегулированию» подобных конфликтов). Других вариантов может быть три.

1. Бывшая метрополия признает независимость непризнанного государства. Первым полноценным прецедентом стало признание Эфиопией независимости Эритреи. Он возник только потому, что эритрейские сепаратисты в 1991 г. приняли непосредственное участие в свержении эфиопского правительства. Их эфиопские союзники в тот момент не могли отказать эритрейцам в признании независимости по моральным соображениям, к тому же они просто не имели сил для того, чтобы удержать мятежную провинцию. Тем не менее, в 1998 г. началась война между Эфиопией и уже независимой Эритреей. Впрочем, угрозы потери независимости последней она уже не несла. Затем появился казус Восточного Тимора, чью независимость вынуждена была признать Индонезия. Впрочем, в отличие от Эритреи, его независимость ООН требовала признать изначально. Затем «мировое сообщество» выкрутило руки Судану, заставив его разрешить в 2011 г. референдум о независимости Южного Судана и признать его результаты.

К данному варианту можно отнести обретение независимости Бангладеш от Пакистана в 1971 г. Правда, оно стало прямым следствием военного поражения Пакистана от Индии, причем для Индии целью войны как раз и был отрыв Бангладеш от Пакистана.

2. Метрополия силовым путем восстанавливает свой суверенитет над непризнанным государством, после чего все вопросы и противоречия снимаются. К этой категории относятся Биафра в Нигерии, Катанга в Заире (ныне Демократическая Республика Конго), Сербская Краина в Хорватии и Чечня в России.

3. Вопрос «зависает» надолго. К этой категории относятся Западня Сахара, Палестина, Косово, Северный Кипр, Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах, ДНР, ЛНР и, с определенного времени, Тайвань. По сути, сюда же относятся все оспариваемые территории: Кашмир, Фолкленды, Гибралтар, Голанские высоты, Крым. Кроме того, к этому же варианту можно отнести сложнейшую проблему Курдистана, а также фактически распавшегося Сомали, на части территории которого провозглашены государства Сомалиленд и Пунтленд (последний, впрочем, согласен стать частью будущей сомалийской федерации, которую, однако, никто не собирается создавать). 

К сожалению, мировое сообщество не нашло в себе сил решить проблему непризнанных государств системно и единообразно. Очевидно, что здесь могло быть два варианта универсального решения.

1. Непризнанное государство может стать признанным лишь в том случае, если его признало то государство, от которого оно де-факто отделилось (в случае с Косово – Сербия, в случае с Абхазией и Южной Осетией – Грузия, в случае с Северным Кипром – Кипр и т.д.).

2. Вырабатываются четкие, единообразные критерии, позволяющие признать непризнанное государство или определить статус оспариваемой территории. Очевидно, что в их основе должны лежать обстоятельства, сопутствовавшие отделению, и соотношение институциональной состоятельности непризнанного государства и страны, претендующей на его возвращение в свой состав.

Увы, не был принят ни тот, ни другой вариант, великие державы запутались в двойных стандартах. И процесс пошел.

На сегодняшний день почти все непризнанные государства, на самом деле, являются частично признанными, т.е. их признает хотя бы одно «законное» государство (член ООН). Рекордсменом является оккупированная Израилем Палестина, которую признают 136 государств, за ней следует Косово – 108 стран.

На третьем месте – Западная Сахара (Сахарская Арабская демократическая республика). Количество государств, признающих САДР, постоянно меняется, поскольку некоторые «отпризнавали» ее обратно, причем иногда – не по разу. В настоящий момент безоговорочно признают ее 47 стран, самыми «солидными» из которых являются Алжир, Венесуэла, Вьетнам, КНДР, Мексика, Нигерия, ЮАР. Большинство крупнейших государств мира признают право народа Западной Сахары на самоопределение, но не САДР в ее нынешнем виде. В их числе – большинство стран ЕС и Россия. Группа стран не признает суверенитет Марокко над Западной Сахарой, но поддерживает план по созданию ее широкой автономии в составе Марокко. Среди них – США, Франция, Турция, Голландия, Польша, Белоруссия. Всего 16 стран однозначно признают принадлежность Западной Сахары Марокко, в их числе – Китай, Аргентина, Колумбия, Индонезия. 

Тайвань на настоящий момент признан 22 государствами, причем не как отдельное государство, а как «законный Китай». Абхазию и Южную Осетию признают по 4 страны (Россия, Венесуэла, Никарагуа, Науру), Северный Кипр – одно (Турция). Никем не признаны на данный момент Приднестровье, Нагорный Карабах, ДНР, ЛНР, Сомалиленд и Пунтленд. Впрочем, все постсоветские непризнанные государства признают друг друга. Описывать, кто за кем признает оспариваемые территории, было бы слишком долго и сложно.

Полноправным «законным» государством является только страна, ставшая членом ООН. Решение об этом принимает Совбез ООН, где пять стран имеют право вето. В частности, Россия и Китай не пускают в ООН Косово, Абхазию и Южную Осетию блокируют США, Великобритания, Франция и тот же Китай, Палестине членом ООН не дают стать США. В итоге, качественной разницы между Косово, независимость которого признали 108 стран, и бывших грузинских автономий, признанных только четырьмя странами, нет никакой. При этом, однако, именно случай отторжения Косово от Сербии путем внешней агрессии с последующим признанием агрессорами (почти всеми странами НАТО) его независимости, стал прецедентом. Именно после него последовали Абхазия, Южная Осетия, Крым и Донбасс, пошел вразнос Курдистан, да и Ближний Восток в целом.

Совершенно поразителен популярный на Западе аргумент о том, что только признание независимости Косова обеспечит мир в этом регионе. Во-первых, это совершенно неочевидно, во-вторых, почему это не относится к другим непризнанным государствам? Не менее интересен и тезис о том, что отделение Косово от Сербии стало логичным этапом распада Югославии. Почему тогда не признать отделение Абхазии и Южной Осетии от Грузии или переход Крыма в Россию логичным этапом распада СССР?

К сожалению, Запад, решив, что он победил в «холодной войне», впал в догматичную уверенность в собственной непогрешимости и в том, что только его политическая система имеет право на существование. Он сам себя провозгласил «всемирным начальником» и «цивилизованным миром». Любое несогласие с его позицией он объявляет «попранием свободы и демократии». Подобное поведение уже очень далеко от свободы и демократии. 

Косово стало наиболее ярким олицетворением данного стиля поведения. Воспользовавшись слабостью ВС Сербии и устроив в 1999 г. «гуманитарную интервенцию» (решающую роль в ней сыграли, разумеется, ВВС США) ради прекращения этнической чистки сербов против албанцев, НАТО, тем самым, обеспечило этническую чистку албанцев против сербов. По прошествии 9 лет стало понятно, что ситуация в крае зашла в тупик. Признать этого Запад не мог в принципе. Он до конца будет доказывать, что прав всегда и во всех случаях. Из этой своеобразной логики естественным образом последовало признание независимости Косова в 2008 г., дополненное заявлением об «уникальности» данного события, хотя, на самом деле, никакой уникальности у Косова нет ни в одном аспекте. Что интересно, в Косово так и не был проведен референдум о независимости (в отличие от постсоветских непризнанных государств).

Столь же вопиющий двойной стандарт применяется и в отношении оспариваемых территорий. Правомерность принадлежности Гибралтара и Фолклендов Великобритании, мягко говоря, не вполне очевидна, но у Лондона по этому поводу есть железный аргумент – мнение жителей данных территорий. За принадлежность Гибралтара Великобритании проголосовало 98% жителей «Скалы» (в 2002 г.), на Фолклендах результат аналогичного референдума, проведенного в 2013 г., составил 99,8%. Эти референдумы считаются «правильными», при том что обе эти территории были целенаправленно заселены британцами. Мнение же 80% коренных жителей Крыма (имеется в виду доля проголосовавших в марте 2014 г. за присоединение к России от числа имеющих право голоса) оказалось, как и следовало ожидать, «неправильным».

Именно отсутствие единых критериев и замена их двойными стандартами и правом сильного приведет к тому, что количество непризнанных государств и оспариваемых территорий будет лишь увеличиваться.

 

Александр Храмчихин,
заместитель директора
Института политического и военного анализа

27 июля 2016 12:00 1449
0
0