Общие вопросы и тенденции
Общие вопросы и тенденции
Взрывоопасные акватории 

С момента окончания холодной войны в АТР не было ни одного вооруженного конфликта между странами, кроме очень ограниченных стычек на границах между двумя Кореями и между Таиландом и Камбоджей. Тем не менее, парадоксальным образом именно этот регион становится сейчас «военным центром мира», при том что здесь нет никаких юридических систем региональной безопасности.

Причиной этого, в первую очередь, является стремительный рост сначала экономической, а затем и военной мощи Китая, что привело к вполне ожидаемому росту его геополитических амбиций и потребностей в новых территориях и ресурсах. При этом Китай в том или ином виде имеет территориальные претензии ко всем без исключения странам, с которыми граничит на суше и на море. Это не могло не вызвать ответной реакции со стороны других стран АТР, тем более, что почти все они также демонстрируют очень значительный экономический и технологический рост, что повышает их возможности по развитию своих ВС. Еще одним источником напряженности в АТР является межкорейский конфликт, в котором, впрочем, также всё большую роль начинает играть Китай.

Надо отметить, что, в отличие от стран Западной Азии и Латинской Америки, не говоря уже об Африке, страны АТР традиционно демонстрируют высокий уровень боевой и морально-психологической подготовки своих ВС и обладают хорошо развитыми собственными ВПК, чей технологический уровень быстро растет. Армии многих стран АТР сейчас значительно сильнее подавляющего большинства европейских армий, причем военная мощь азиатских государств продолжает расти, а европейских – падать. 

В настоящее время, кроме межкорейского конфликта, выше всего вероятность военных столкновений в Южно-Китайском море между Китаем и рядом стран АСЕАН и за острова Сёнкаку (Дяоюйдао) между Китаем и Японией. Также достаточно большой является вероятность проведения Китаем военной операции по захвату Тайваня. В более долгосрочной перспективе возможен целый ряд конфликтов в регионе как на море, так и на суше. Характер потенциальных конфликтов и сама геополитическая ситуация в АТР ведут к тому, что для многих стран региона приоритетом стало развитие ВМС и ВВС. Необходимо отметить, что страны АТР, включая и материковые Китай и Индию, сильно зависят от морской торговли, что в еще большей степени требует уделять внимание развитию флотов. 

Если США и Россию также отнести к АТР, то в настоящее время все шесть сильнейших флотов мира принадлежат странам данного региона – США, КНР, РФ, Индии, Японии, Республике Корея. Все корабли и ПЛ для ВМС НОАК строятся теперь в самом Китае по собственным проектам. ВМС Японии и Республики Корея также развиваются на основе собственной кораблестроительной базы, но под сильным американским влиянием (речь идет, в первую очередь, об использовании на надводных кораблях системы «Иджис»).

Для ВМС Японии строится серия ПЛ типа «Сорю» (сейчас введены в строй 7, строятся еще 3) в дополнение к 11 ПЛ типа «Оясио». В последние годы введены в строй 2 корабля типа «Хьюга», являющиеся, фактически, легкими авианосцами, 4 корабля типа «Конго» и 2 типа «Атаго» с системой «Иджис», а также 18 эсминцев типов «Акидзуки», «Таканами» и «Мурасамэ» в дополнение к многочисленным более старым эсминцам.

Для ВМС Республики Корея построены 9 ПЛ пр. 209/1200, строится аналогичное количество гораздо более совершенных ПЛ пр. 214/1700 (уже введены в строй 4). Вошли в строй 12 эсминцев трех типов, оснащенных системой «Иджис», причем наиболее современные из них, 3 эсминца типа «Сэджон Тэван», считаются сильнейшими в мире неавианосными боевыми надводными кораблями (по количеству одновременно готовых к пуску ракет различных классов они превосходят любой американский, российский, китайский и японский корабль). Строится серия из 18 фрегатов типа «Инчхон» (уже введены в строй 4).

ВМС Индии в своем развитии ориентированы, в первую очередь, на Россию, хотя и здесь быстро развивается собственное кораблестроение. В последнее время введены в строй ПЛАРБ «Арихант», авианосец «Викрамадитья», 3 эсминца типа «Дели» и 1 типа «Калькутта» (строится еще 2 корабля последнего типа), 6 фрегатов типа «Тальвар» и 3 типа «Шивалик», корвет «Каморта». Строятся 3 ПЛ типа «Скорпен» (всего их предполагается иметь 6) и 2 авианосца типа «Викрант», для которых приобретаются 45 истребителей МиГ-29К. При этом надо отметить, что США для японских и корейских эсминцев с системой «Иджис» поставляют лишь ЗУР «Стандарт», но не КРМБ «Томагавк». Россия же не накладывает на себя подобных самоограничений в сфере ВТС, поэтому все новые эсминцы, фрегаты и корветы ВМС Индии оснащаются современными КРМБ/ПКР типов «Брамос» и «Калибр». 

Для ВВС стран АТР характерно массовое приобретение тяжелых истребителей типов F-15 и Су-27/30. Лицензионное производство F-15 в Японии прекращено, развитие ее ВВС значительно замедлилось. Зато очень быстро развиваются ВВС НОАК и морская авиация, для которых уже закуплено и построено более 400 самолетов С-27/30/J-11/15, а также ВВС Индии, получившие к настоящему времени примерно 240 Су-30. Кроме того, Су-30 поступили на вооружение ВВС Вьетнама (34, в дополнение к 11 Су-27), Малайзии (18), Индонезии (11, в дополнение к 5 Су-27). F-15 приобретены Республикой Корея (60) и Сингапуром (до 40).

В целом, ВС США, РФ, КНР, а также ВС Индии, ВС КНДР и ВС Республики Корея входят в десятку сильнейших в мире. Очень значительным потенциалом обладают ВС Японии, ВС Тайваня и ВС Вьетнама, весьма заметным – ВС Таиланда, ВС Мьянмы, ВС Сингапура, ВС Индонезии, ВС Малайзии, ВС Австралии. При этом, однако, далеко не во всех случаях этот потенциал обеспечивает указанным странам военную безопасность.

Как было сказано в начале статьи, в АТР отсутствуют какие-либо коллективные системы безопасности. В частности, АСЕАН, несмотря на достаточно высокий уровень интеграции, не является военным блоком, более того, между членами ассоциации имеются различные споры и противоречия (например, между Таиландом и Камбоджей). Поэтому каждая страна решает проблемы своей безопасности самостоятельно.

Для Республики Корея, Японии, Австралии, Сингапура основой безопасности является союз с США, в ближайшее время к этому же варианту вернутся Филиппины. Сеул в качестве главного (если не единственного) потенциального противника рассматривает КНДР. Учитывая, что при этом обе Кореи считают важнейшей задачей своей внешней политики объединение, союз с Вашингтоном становится для Сеула главным препятствием для решения данной задачи. Для Токио КНДР, как и Россия – «вторичные» противники, главным считается Китай. У Сингапура на данный момент реальных внешних угроз нет, тем более что его ВС гипертрофированно велики для этого микроскопического по размерам государства, союз с США для него является, скорее, традицией. Австралию лучше всего защищает от любых внешних угроз ее географическое положение, а союз с Вашингтоном является не столько обеспечением безопасности, сколько составной частью неформальной коалиции англосаксонских стран. В рамках этой коалиции Канберра часто оказывается даже более близким союзником Вашингтона, чем Лондон и Оттава (хотя Великобритания и Канада, в отличие от Австралии – члены НАТО). ВС Филиппин слабы настолько, что даже географическое положение страну не защитит (по крайней мере – от Китая), поэтому союз с США становится для Манилы единственным вариантом обеспечения безопасности. 

При этом, как показывает опыт Грузии, Украины, а теперь и Турции, союз с США отнюдь не гарантирует стране безопасности. Применительно к ситуации в АТР, США, скорее всего, будут защищать Республику Корея в случае агрессии со стороны КНДР, но очень сомнительно, что они какую-либо страну будут спасать от китайской агрессии. Тем более близка к нулю вероятность того, что Вашингтон будет идти на прямое военное столкновение с КНР ради защиты экономических зон стран АТР в Южно-Китайском море, если только Китай не начнет препятствовать свободе судоходства самих США.

Таиланд до сих пор поддерживает союзнические отношения как с Вашингтоном, так и с Пекином, при этом не участвует в спорах за акватории Южно-Китайского моря. Его внешними противниками, скорее, являются другие члены АСЕАН – Камбоджа, Лаос и поддерживающий их Вьетнам. Достаточно сложную многовекторную политику проводят Индонезия и Малайзия, пытающиеся поддерживать баланс в отношениях со всеми остальными центрами силы в регионе и за его пределами. Мьянма является ближайшим союзником Китая в регионе, хотя в последние годы Вашингтон пытается «перетянуть» ее на свою сторону. Лаос и Камбоджа, по сути, оказываются в роли объектов скрытой борьбы за сферы влияния между Пекином и Ханоем. При этом три последние страны АСЕАН к борьбе за акватории также отношения не имеют.

В весьма сложном положении находятся Индия и Вьетнам. Они в наибольшей степени противостоят китайской экспансии в АТР, при этом Пекин медленно, но очень последовательно осуществляет политику стратегического окружения обеих стран. Несмотря на мощь своих ВС, как Индия, так и Вьетнам по военному потенциалу значительно уступают Китаю. Это привело к определенному сближению Дели и Ханоя с Вашингтоном. Тем не менее, на полноценный союз с США они не идут, понимая, что, как было сказано выше, такой союз отнюдь не гарантирует им безопасности. Наоборот, Вашингтон вполне может целенаправленно подставить их под конфликт с Пекином, чтобы «воевать с Китаем до последнего индуса и/или вьетнамца». Как Дели, так и Ханой продолжают поддерживать тесные отношения с Москвой, в первую очередь – через сферу ВТС, однако Россия совершенно не готова быть союзником этих стран против Китая (Индии она до сих пор навязывает, наоборот, союз с Китаем), всячески избегая любой определенности в вопросе принадлежности азиатских акваторий. Из-за этого Дели и Ханой активно сближаются между собой, а также пытаются выстраивать некое подобие союза с Австралией и Японией.  

В целом, нет сомнений, что Китай продолжит экспансию в АТР, при этом борьба за акватории может стать детонатором прямого военного столкновения. Наиболее вероятен конфликт между Китаем и Вьетнамом. США продолжат оказывать политическое давление на Китай, но их участие в военном конфликте крайне маловероятно. Страны АТР будут либо отступать под натиском Китая, либо пытаться выстраивать «горизонтальные» союзы для противостояния ему, но пока успешного опыта таких союзов в регионе нет.

 

Александр Храмчихин,
заместитель директора
Института политического и военного анализа

20 июня 2016 11:15 670
0
0

КОММЕНТАРИИ:

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи