Общие вопросы и тенденции
Общие вопросы и тенденции
Кто за кем гонится?

Довольно сложная экономическая ситуация в России постоянно порождает разговоры о возможности сокращения ее военных расходов и об опасности втягивания страны в гонку вооружений. Есть все основания предполагать, что никакого урезания военного бюджета страны, к счастью, не ожидается, сокращение даже на 10% представляется крайне маловероятным. Этому есть ряд фундаментальных причин.

Как известно, с 1988 по 1994 годы ВС СССР/РФ получали гораздо меньше новой техники, чем в предыдущие годы, а с 1995 по 2008 годы новая техника поступала лишь в РВСН, обычные силы не обновлялись вообще. Из-за этого ВС РФ требуется тотальное перевооружение независимо от международной обстановки и экономической ситуации в стране. Это перевооружение началось в 2009 году, но пока осуществлено лишь в очень частично из-за общих гигантских необходимых его объемов. Новое оружие, разумеется, не должно уступать по своим ТТХ лучшим зарубежным образцам, что заведомо делает его весьма дорогостоящим. Кроме того, ВС РФ из-за огромных размеров территории страны, огромной протяженности сухопутных границ и разноплановости внешних угроз не могут быть сокращены по сравнению с нынешним размером, возможно, они даже будут увеличены за счет формирования новых частей и соединений (в частности – в Арктике). Соответственно, новой техники должно быть закуплено очень значительное количество, что потребует чрезвычайно больших расходов. При этом необходимо обеспечить не только закупки новой техники, но и ее качественное обслуживание, а также ее уверенное освоение личным составом. В последние пять лет были предприняты очень значительные усилия по резкому повышению денежного довольствия военнослужащих и столь же резкому улучшению их бытовых условий. Понижение этих параметров уже не представляется возможным как по чисто военным, так и по политическим мотивам. Очень большое внимание уделяется боевой подготовке, которая также требует чрезвычайно серьезных затрат.

В силу всех этих обстоятельств военные расходы в России ни в коем случае не могут быть снижены, может быть лишь некоторое замедление темпов их роста. В связи с этим необходимо отметить, что, поскольку эти расходы в 2015 году должны вырасти на треть по сравнению с 2014 годом, то даже при сокращении на 10% (что само по себе маловероятно) они останутся гораздо более высокими, чем в предыдущем году. 

Дополнительными факторами, требующими роста военных расходов и укрепления ВС РФ во всех компонентах, являются текущая геополитическая обстановка и мировой опыт.

Из мирового опыта видно, что экономия на военных расходах не дает стране никаких экономических выгод, при этом, как минимум, лишает страну, экономящую на армии, возможности проводить самостоятельную внешнюю политику, как максимум – приводит к катастрофе. 

В частности, резкое снижение военных расходов европейских стран нисколько не спасло их от длительной экономической стагнации, зато резко повысило их политическую зависимость от США. Неспособность защитить самих себя приводит к тому, что в условиях нынешнего украинского кризиса Европа вынуждена в ущерб собственным экономическим интересам выполнять приказы из Вашингтона (в частности – вводить экономические санкции против РФ, наносящие серьезный ущерб самой Европе). Что касается самой Украины, то 22-летняя экономия на военных расходах нисколько не помешала развалу экономики и социальной сферы этой страны и, в конце концов, привела ее к потере территорий, огромным человеческим жертвам и гигантскому экономическому ущербу, который сейчас даже трудно оценить, но который заведомо на порядки превосходит экономию на собственных ВС. Соответственно, мировой опыт однозначно свидетельствует о том, что сокращение военных расходов не просто бесполезно, но откровенно самоубийственно для страны. Разумеется, слишком большие военные расходы также вредны для экономики, но России пока еще очень далеко до этого предела. 

С другой стороны, Россия на собственном опыте убедилась, насколько важно иметь мощные ВС, причем не только ядерные силы, которые невозможно применить в реальной войне, но и обычные силы. С их помощью Россия исключительно успешно решила свои геополитические задачи в 2008 году в Грузии и в 2014 году в Крыму, полностью исключив при этом фактор военного давления на себя со стороны НАТО. При этом крайне жесткое давление Запада на Москву в политической и экономической сферах лишь еще раз убеждает Кремль в необходимости дополнительно усиливать свои ВС. 

Таким образом, укрепление ВС и наращивание военных расходов для России безальтернативны с любой точки зрения, поэтому средства на них будут изысканы в любом случае, независимо от мировых цен на энергоносители, тем более, что российский бюджет зависит от нефти и газа лишь наполовину, а отнюдь не полностью, как часто принято считать. В самом худшем варианте, как было сказано выше, возможно лишь замедление темпов их роста. 

Необходимо подчеркнуть, что применение к действиям Москвы термина «гонка вооружений» в данном случае совершенно бессмысленно именно потому, что ВС РФ объективно требуется тотальное перевооружение совершенно независимо от геополитической ситуации. Эта ситуация может лишь влиять на объем и темпы перевооружения, но не может отменить его необходимости в целом. Именно поэтому перевооружение началось за пять лет до украинского кризиса, когда подобного развития событий на Украине и полного разрыва отношений между РФ и Западом еще никто не мог предполагать. В данном случае Россия ведет «гонку вооружений» только сама с собой, т.е. с потребностями собственных ВС, а не с какой-то другой страной или группой стран. 

Впрочем, некоторые элементы гонки вооружений теоретически могут возникнуть потому, что на развитие ВС РФ крайне нервно реагирует НАТО, особенно в связи с украинскими событиями. Тем не менее, от Европы ожидать гонки вооружений, разумеется, невозможно. Очень непростое состояние экономик большинства стран ЕС и, что гораздо важнее, полная пацифизация массового сознания европейских обществ не позволят европейским странам сколько-нибудь существенно увеличить военные расходы. Более того, скорее всего, они будут лишь еще более сокращаться. Очень показательно, что, несмотря на обострение ситуации на Украине и общую антироссийскую риторику, правительство Франции уже в январе нынешнего года заявило о значительном сокращении программы закупок новейшего боевого вертолета «Тигр», продала в Египет 24 новейших истребителя «Рафаль» (как минимум часть – из состава своих ВВС) и новейший фрегат типа FREMM (строившийся для ВМС самой Франции), а также предложило Колумбии купить 18 истребителей «Мираж-2000-5F» из состава ВВС Франции. Последние являются хотя и не очень новыми, но вполне боеспособными самолетами 4-го поколения, причем находящимися в строю, а не на хранении. Продать их предполагается без всякой замены, т.е. существенно ослабить потенциал французских ВВС. Неясно, будут ли заменены проданные из состава ВС в Египет «Рафали» и фрегат. Таким образом, для одной из сильнейших стран НАТО сиюминутный доход или сиюминутное сокращение расходов гораздо важнее укрепления обороноспособности. Данный пример является очень хорошей иллюстрацией общего положения дел в Европе в сфере военного строительства. 

Единственным исключением могут стать, разумеется, США (а также Турция, но она сейчас проводит совершенно самостоятельную внешнюю политику). По-видимому, из-за улучшения экономической ситуации предполагавшееся ранее существенное сокращение американских военных расходов не состоится. Кроме того, Вашингтон не может себе позволить и дальше демонстрировать геополитическую слабость, которая становится слишком очевидна. Поэтому он может попытаться повторить опыт холодной войны, вымотав Россию именно гонкой вооружений (естественно, без намерения вести против нее реальную войну). Тем не менее, нынешняя ситуация всё же значительно отличается от ситуации второй половины прошлого века.

Во-первых, Европа не готова быть плацдармом для действий США против России в той же мере, как во времена холодной войны. Сейчас европейские страны очень хотят принять от Вашингтона защиту от России, но категорически не собираются быть соучастниками не только прямого нападения США на Россию (такой вариант не рассматривается даже теоретически), но хотя бы серьезного силового давления на нее. Это само по себе значительно ограничивает американские военные возможности против РФ.

Во-вторых, у США сегодня нет прежних возможностей для существенного экстенсивного наращивания военных расходов и количества вооружений, поскольку их военный бюджет и так очень велик, а современная военная техника отличается крайней дороговизной. По крайней мере, для существенного наращивания вооружений в одном виде ВС Америке неизбежно придется экономить на другом. Это приемлемо для противостояния более слабому государству, но не России.

В-третьих, сама Россия ведет гораздо более гибкую политику, чем СССР. Сейчас Москва уже не претендует на мировое господство и не собирается противостоять США в любой точке Земли. Ее цель – защита сферы влияния на постсоветском пространстве и точечное противостояние Вашингтону там, где у нее есть для этого союзники (типа Венесуэлы или Сирии). Поэтому Россия не будет пытаться строить ВС, симметричные американским и превосходящие их по всем параметрам. Из-за этого вымотать ее гонкой вооружений будет гораздо сложнее, чем в ХХ веке. 

США могут попытаться интенсивно развивать высокотехнологичные системы вооружений, парировать воздействие которых России было бы максимально сложно. Это могут быть крылатые ракеты большой дальности воздушного и морского базирования, гиперзвуковые ракеты, самолеты и БПЛА, построенные по технологии «стелс», боевые роботы и т.д. Безусловно, это может создать ВС и ВПК РФ определенные проблемы. Тем не менее, как было сказано выше, Россия совершенно не обязательно будет отвечать на эти вызовы симметрично, особенно в количественном отношении. Россия в ответ может развивать, например, системы ПВО, а также продавать их странам, находящимся в состоянии конфронтации с США (например, Ирану), чем создаст уже Вашингтону заметные проблемы. 

Скорее всего, между США и РФ возникнут некоторые элементы гонки вооружений, но в значительно более «облегченном» варианте, чем это было между США и СССР. Возможность достижения одной из сторон какого-то принципиального качественного и/или количественного превосходства над оппонентом представляется крайне маловероятной, как и возможность полного истощения экономики РФ подобно тому, как это случилось с экономикой СССР. Кроме того, надо иметь в виду, что, как ни странно, до сих пор нет четкого понимания того, насколько экономика СССР была подорвана именно гонкой вооружений, а насколько – своей общей неэффективностью во всех отраслях и огромными внешними обязательствами. Нынешняя экономика РФ является формально более слабой, но, зато, гораздо более гибкой, чем экономика СССР, а внешние обязательства у России несравненно меньше, чем были у СССР. Из-за этого любые аналогии с холодной войной являются очень условными. 

Китай заведомо является неким латентным участником гонки вооружений как с США, так и с РФ. Нынешнее наращивание Китаем своего военного потенциала идет с такой интенсивностью, что само по себе идеально описывается термином «гонка вооружений». Отчасти, как и в случае с Россией, это объективный процесс – Китай стремится избавиться от своей прежней крайней технологической отсталости в военной области не только от США и СССР/РФ, но и от многих других стран. Отчасти налицо желание привести военный потенциал Китая в соответствие с гигантским экономическим потенциалом и со статусом великой державы. Отчасти, безусловно, имеет место «заявка на экспансию». Китай обеспечивает себе возможность, как минимум, решить проблему Тайваня военным путем (если не сработает вариант мирного поглощения острова) и обеспечить себе абсолютное доминирование в Юго-Восточной Азии. Как максимум, Пекин рассчитывает на глобальное господство с «запиранием» США в их собственных границах без всякой сферы влияния и с полным подчинением России.

При этом, однако, возможность серьезной военной конфронтации между Китаем и США очень сильно ограничивается сильнейшей взаимной экономической зависимостью этих стран. Между США и СССР в прошлом веке не было никакой экономической взаимозависимости, что делало военно-политическую конфронтацию вполне естественной. Вашингтон и Пекин способны без всякой войны очень быстро обрушить экономики друг друга, в чем, разумеется, не заинтересованы ни те, ни другие. Поэтому между США и Китаем будет идти весьма жесткая борьба за сферы влияния, но вероятность военного конфликта крайне мала. Соответственно, гонка вооружений между ними носит чисто виртуальный характер.

Россия для Китая в долгосрочной перспективе является основным направлением внешней экспансии (вплоть до полного отторжения всей ее азиатской части). Однако сейчас Китай еще не имеет потенциала для реализации такой экспансии. Более того, жесткие силовые действия России в Грузии и на Украине произвели на Пекин достаточно сильное впечатление, значительно охладив его амбиции. 

На данный момент как Россия, так и Китай сохраняют необходимость в имитации стратегического партнерства друг с другом, рассчитанного на шантаж США (хотя никакого реального партнерства, разумеется, нет). Кроме того, Си Цзиньпин сейчас занимается беспрецедентным в современной истории Китая укреплением собственной власти, поэтому в ближайшие годы постарается избегать военной конфронтации даже со странами гораздо более слабыми, чем Россия. Тем не менее, скрытая гонка вооружений между Россией и Китаем будет гораздо более реальной, чем между США и Китаем. Весьма показательно, что в последнее время НОАК очень интенсивно проводит учения своих частей и соединений в условиях экстремально низких температур. В свою очередь, несмотря на жесткую конфронтацию с Западом, очень значительная часть новой техники ВС РФ поступает в Восточный ВО. Однако в обозримом будущем это не только не приведет к военному столкновению, но будет сопровождаться нынешней риторикой о «беспрецедентно хороших отношениях между КНР и РФ». Речь о прямой конфронтации вряд ли зайдет раньше, чем через 10 лет. 



Александр Храмчихин,
заместитель директора 
Института политического и военного анализа
09 февраля 2015 13:28 1486
0
0