Корейский полуостров
Корейский полуостров
С идеями чучхе и сонгун всё по плечу

Военно-техническая политика КНДР с начала существования этого государства в его нынешнем виде определяется маневрированием Пхеньяна между СССР/Россией и КНР. Бывший майор Советской армии Ким Ир Сен, возглавивший КНДР с санкции Москвы, уже в 60-е гг. избавился от просоветской фракции в руководстве страны и после разрыва между СССР и КНР сначала склонялся на сторону Пекина. Однако именно военно-техническая проблема заставила его изменить позицию: лидер КНДР понял, что получить современную военную технику и технологии ее производства он может только от СССР. Поэтому в 70-е гг. политика Пхеньяна стала гораздо более сбалансированной.

После крушения СССР ситуация для КНДР резко усугубилась, поскольку идеологический союз с Москвой окончательно исчез, на покупку вооружений за полную цену у КНДР не было средств. Пекин же начал шантажировать КНДР, требуя в обмен на поставки оружия абсолютной политической лояльности, что для Пхеньяна оказалось неприемлемым.

В октябре 2006 г., после первых ядерных испытаний в КНДР, Совбез ООН ввел против страны жесткие санкции, запрещающие поставки для ВС КНДР любых тяжелых вооружений и любых материалов для ракетно-ядерной программы. При этом всем странам-членам ООН было настоятельно рекомендовано не покупать никакого оружия у КНДР. В марте 2016 г., после очередных ядерных и ракетных испытаний, санкции были еще более ужесточены, запрет был распространен и на легкое стрелковое оружие. Санкции охватывают множество других сфер (финансовую, транспортную и др.).

Танк «Сонгун-915»

Изначально проводя изоляционистскую политику, режим КНДР рассчитывал на собственное производство вооружений на основе советских и китайских технологий. Северокорейские ученые и инженеры обучались в СССР/России и Китае, в редких случаях – и на Западе. Поэтому с определенного момента КНДР прекращала закупки технологически освоенных классов техники, переходя сначала на лицензионное производство, а потом на создание собственных образцов на основе иностранных. Так, прямые закупки артиллерийского вооружения были прекращены еще в середине 70-х. При этом, в частности, КНДР не приобретала ни у кого никаких САУ, а создала сначала собственные путем установки буксируемых орудий на советские транспортеры АТС-59, а затем – полностью новые 170-мм дальнобойные САУ М-1973/83 «Коксан», предназначенные для обстрела Сеула (никаких иностранных аналогов они не имеют). Более того, КНДР стала широко экспортировать артиллерийские системы за рубеж (в развивающиеся страны – арабские, африканские, латиноамериканские).

К началу 80-х были прекращены прямые закупки бронетехники (за исключением закупки БМП-1 в СССР в конце 80-х и БТР-80 в России в начале 2000-х, до введения санкций), КНДР также перешла сначала на лицензионное производство советского танка Т-62 и китайского БТР Туре 63, а затем – к созданию собственных образцов. Наиболее известным из них стал танк «Сонгун-915», являющийся синтезом Т-62, Т-72 и Т-80, хотя последние два никогда не поставлялись в КНДР. Танк уникален составом вооружения – на нем, кроме пушки и пулеметов, установлены спаренные ПУ ПТРК и ПЗРК. Уже успешно скопирован и весьма современный БТР-80 (под названием Тип-69). 

Ракетный катер «Нонго»

К концу 70-х прекратились прямые закупки военно-морской техники (лишь в 80-е и в начале 90-х в СССР и России было закуплено небольшое количество корабельных РЛС), которую в КНДР также начали строить самостоятельно, сначала по лицензиям, затем по собственным проектам. Наиболее известным из собственных проектов являются малые ПЛ типа «Санг-О», они предназначены как для борьбы с кораблями противника в мелководных прибрежных районах, так и для высадки диверсионных групп. В последние годы в КНДР был построен фрегат-катамаран «Сохо», схожий по внешнему виду с новейшими американскими кораблями типа «Индепенденс» (возможно, впрочем, что «Сохо» уже списан из-за неких конструктивных недостатков). Построены, как минимум, 6 новейших ракетных катеров типа «Нонго» (собственный проект), причем они вооружены новыми ПКР, очень похожими на российские Х-35 «Уран» (никогда официально в КНДР не поставлялись). В КНДР также было построено свыше 100 десантных катеров на воздушной подушке.

Таким образом, в сферах техники сухопутных войск и флота КНДР находится, в целом, на полном самообеспечении и даже выступает в роли экспортера. При этом какие-то технологии, очевидно, приобретаются нелегально, либо легально, но без огласки. 

Гораздо больше проблем у страны в сфере авиационной техники. Ее в КНДР могут производить по лицензиям с использованием иностранных комплектующих, но не способны скопировать полностью или, тем более, создать собственные образцы. Лицензионное производство советских истребителей МиГ-29 было прекращено в начале 90-х. В конце 90-х были нелегально закуплены в Казахстане 34 старых истребителя МиГ-21 и легально – 4 вертолета Ми-26 в России, однако последние являются чисто транспортными, а не боевыми машинами. С тех пор каких-либо новых самолетов и вертолетов в КНДР не зафиксировано. При этом у страны есть опыт нелегального приобретения авиационной техники. Наиболее известным является случай в середине 80-х, когда через подставную фирму в ФРГ было закуплено 87 американских вертолетов «Хьюз-369» (он же MD500), которые до сих пор состоят на вооружении ВВС КНДР. 

БР Р-17 «Скад»

Наибольшее внимание привлекает производство в КНДР ракет различных классов. В первую очередь речь идет о баллистических ракетах. Они создаются в КНДР на основе советских Р-17, более известных как «Скад». Создано целое семейство БР различной дальности (от 300 до 1,3 тыс. км), известных под названиями «Хвасон» и «Нодон». Кроме того, на базе советской ракеты «Точка» создана северокорейская KN-08. Ни из СССР, ни из России «Точка» в КНДР не экспортировалась, скорее всего, она была получена от Дамаска из состава ВС Сирии. Другие ракеты большей дальности (БРСД, МБР и космические ракеты-носители) в КНДР создают путем синтеза вышеописанных ракет, используемых в качестве ступеней. Крайне сложно сказать, каких успехов страна в этом достигла, однако в декабре 2012 г. был успешно произведен запуск космической ракеты «Ынха-3» с ИСЗ, что, по сути, означает наличие у страны МБР (проблема теперь лишь в точности стрельбы и создании ядерной БЧ). Хорошо известно, что КНДР ведет активную торговлю ракетными технологиями с Ираном, Пакистаном, Сирией, Ливией, Йеменом. При этом по отношению к двум последним КНДР выступал в роли чистого донора-экспортера (до коллапса Ливии и до раскола ВС Йемена). С Пакистаном у КНДР в 90-е гг., по-видимому, имела место масштабная сделка по обмену технологиями, благодаря которой у ВС Пакистана появились баллистические ракеты, а Пхеньян получил ядерное оружие. С северокорейской помощью создается ракетный арсенал ВС Ирана, но теперь уже и иранские технологии поступают в КНДР. У Сирии собственных ракетных технологий нет, но она может передавать КНДР готовые советские и российские образцы (не только ракет, но и вообще любой техники, например, танков).

Успешно скопированы в КНДР (по лицензиям, либо без таковых) советские ПТРК «Малютка», «Фагот», «Конкурс».

ЗРК С-75

Поставки в КНДР ЗРК советского производства С-75, С-125, С-200 продолжались до конца 80-х. Сейчас в КНДР ведется производство ПЗРК «Игла-1» (под названием НТ-16РGJ), хотя о продаже лицензии на нее официально не сообщалось. Более того, эти ПЗРК экспортировались во Вьетнам и в Сирию. Вполне вероятно, что именно из Вьетнама в ответ была получена вышеупомянутая ПКР Х-35 «Уран» из числа приобретенных в России для ВС Вьетнама. В последнее время на вооружении ПВО КНДР появилась ЗРС KN-06, которая, судя по внешнему виду, создана на основе либо советской С-300П, либо китайской HQ-9, хотя о поставках ни той, ни другой в КНДР никогда ничего не было известно. 

Именно производство ракет является сейчас для КНДР важнейшей задачей. Баллистические и противокорабельные ракеты компенсируют нехватку ударной авиации и кораблей океанской зоны, зенитные ракеты – нехватку истребителей, противотанковые – преимущество потенциального противника в качестве бронетехники. Кроме того, баллистические ракеты с ядерным зарядом являются важнейшим средством сдерживания по отношению к любому противнику. В КНДР уже хорошо освоено производство одноступенчатых БР, которые являются не слишком сложными изделиями. Гораздо сложнее производство двух- или, тем более, трехступенчатых ракет, особенно если в качестве ступеней используются совершенно разные ракеты. Кроме того, чем больше дальность полета, тем ниже точность стрельбы. Это требует либо разработки совершенных систем наведения с астрокоррекцией, либо создания ядерных БЧ. И то, и другое - крайне сложные задачи. Применительно к ядерным зарядам первым этапом является создание ядерного устройства без ограничения по массе и габаритам, вторым этапом – создание ядерной авиабомбы, что требует уже значительных массогабаритных ограничений, третьим этапом – создание ядерной БЧ для баллистической ракеты, что требует еще больших ограничений по массе и габаритам, а также устойчивости к большим перегрузкам. На данный момент КНДР прошла лишь первый этап. По поводу второго и, тем более, третьего есть очень большие сомнения.

ПКР Х-35 «Уран» 

Производство управляемых ракет других классов (противотанковых, противокорабельных, зенитных) в КНДР освоено, по крайней мере, на уровне 80-х гг. В целом, уже ясно, что хотя в научно-технологическом плане КНДР отстаёт от стран Запада, России и Китая, она, в конечном счете, способна освоить практически любые технологии без исключения. Этому тем более способствует наличие открытой научно-технической литературы и компьютеров, что позволяет северокорейским ученым и инженерам быстрее осваивать новые технологии, чем их зарубежным коллегам в 50-е – 80-е гг. 

Экспорт вооружений из КНДР, как было сказано выше, формально также запрещен, но фактически данный вопрос остается на усмотрение каждой конкретной страны. Основными потенциальными покупателями северокорейского оружия были и останутся Иран, Пакистан и арабские страны, всё будет определяться лишь их платежеспособностью и готовностью сохранить сделку в тайне.

В целом, режим КНДР гораздо более политически устойчив и технологически развит, чем это принято считать. Разумеется, некоторые его особенности крайне неприятны, но, однако, идеи «чучхе» (опора на собственные силы) и «сонгун» (приоритет развитию армии) отнюдь не являются безумными и совершенно не тождественны коммунистическим. Опыт этой страны совершенно не обязательно повторять, но необходимо объективно изучать «без гнева и пристрастия».

 

Александр Храмчихин,
заместитель директора
Института политического и военного анализа

13 марта 2017 10:39 1031
0
0

КОММЕНТАРИИ:

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи