Китай и Тайвань
Китай и Тайвань
Неоправдавшиеся ожидания

Как известно, в марте 2014 году, после присоединения Крыма к РФ и введения странами Запада санкций против России, Москва рассчитывала на поддержку, в первую очередь, со стороны Пекина, причем на поддержку как экономическую, так и политическую. Аналогичные расчеты у Кремля были в связи с дальнейшим развитием событий – конфликтом в Донбассе, началом российской военной операции в Сирии, конфронтацией между Москвой и Анкарой. 

Все эти надежды Москвы совершенно не оправдались. Она не получила от Пекина никакой реальной политической поддержки. В ходе всех голосований в Совбезе ООН и Генассамблее ООН по вопросам Крыма и конфликта на Украине Китай неизменно воздерживался, как и еще несколько десятков стран. Китай юридически не присоединился к санкциям против России, однако считать это поддержкой нельзя. Дело в том, что те или иные санкции против РФ ввели США, Канада, страны ЕС, Норвегия, Исландия, Лихтенштейн, Швейцария, Черногория, Украина, Молдавия, Албания, Грузия, Япония, Австралия, Новая Зеландия. Всего это 42 страны из 192 стран-членов ООН, т.е. 21,88% признанных государств мира. Таким образом, Китай всего лишь оказался в числе 150 стран (или 149, если исключить саму Россию), которые сохранили с Россией прежние отношения. Сохранение прежних отношений вряд ли можно считать поддержкой, тем более что таких «поддерживающих» оказывается более трех четвертей стран мира, включая, в частности, таких ближайших союзников США, как Республика Корея и Израиль. То же самое можно сказать и про приезд Си Цзиньпина на празднование 70-летия Победы в Москве, поскольку туда приехало значительное количество иностранных лидеров, в т.ч. и из стран ЕС. 

Более того, из всех стран, которые юридически не ввели санкции против РФ, Китай стал, по сути, единственной страной, который ввел их фактически. Пекин рекомендовал китайским предприятиям с госучастием не сотрудничать с крымскими компаниями, а также не участвовать в каких-либо соглашениях или проектах в Крыму, а также неоднократно отказывался принимать официальные российские делегации от Крыма либо представителей Крыма в составе российских делегаций более широкого формата. Китайские банки (за исключением государственных Эксимбанка и Банка развития) де-факто присоединились к санкциям против России и начали уклоняться от выдачи кредитов российским банкам и другим экономическим субъектам, либо резко ужесточили условия выдачи таких кредитов. Кроме того, многих россиян вынудили закрыть счета в китайских банках. При этом все отношения с Украиной Китай сохранил в прежнем объеме. 

Товарооборот между РФ и КНР сократился за два года на треть, хотя Москва рассчитывала на его значительный рост. Кроме известного газового соглашения, судьба которого до сих пор не вполне понятна, никаких крупных совместных контрактов между двумя странами, по-прежнему, нет, как и ожидаемого потока инвестиций из Китая в Россию. Более того, пользуясь экономическими проблемами России, китайские экономические субъекты лишь еще более ужесточают переговорные позиции со своими российскими партнерами, хотя эти позиции и так всегда были очень жесткими. 

Достаточно сложно развиваются отношения и в сфере военно-технического сотрудничества. В частности, шедшие более 4 лет переговоры о продаже истребителей Су-35С для ВВС НОАК, лишь в этом году завершились подписанием соответствующего контракта, однако он до сих пор не вступил в силу, поскольку не ратифицирован ни российской, ни китайской стороной. В любом случае, в нынешнем году реализация контракта уже не начнется, тем более что Минобороны России подписало контракт на поставку дополнительных 50 Су-35С для ВВС РФ, что загрузит производственные мощности завода в Комсомольске-на-Амуре. Совершенно неясна ситуация с контрактом на поставку в Китай ЗРС С-400, нет даже полной уверенности в том, что он на самом деле был подписан. Впрочем, в данном случае затяжки с подписанием и реализацией контрактов можно, пожалуй, лишь приветствовать.

Ни малейшей поддержки (хотя бы словесной) не получила Россия от Китая и в связи с ситуацией в Сирии и вообще на Ближнем Востоке. Китай максимально дистанцируется от выражения своей позиции по отношению к воюющим в Сирии сторонам, не оказывая никакой даже символической помощи Асаду и его сторонникам. Более того, фактически, Пекин сейчас выступает на противоположной стороне. Это стало окончательно ясно после поездки Си Цзиньпина по Ближнему Востоку (визиты в Саудовскую Аравию, Египет, Иран) в нынешнем году. Председатель КНР вполне явно выразил свою политическую поддержку Саудовской Аравии, одному из главных противников Асада. Переговоры же в Тегеране, который является одним из основных союзников Дамаска, свелись к экономическим вопросам. Во время выступления перед представителями ЛАГ в Каире Си Цзиньпин осудил любое иностранное военное вмешательство в дела Ближнего Востока, очевидно, имея в виду и российскую операцию в Сирии. Единственное действие России в Сирии, которое Китай приветствовал – вывод основной части авиационной группировки в марте 2016 г., что в контексте его позиции вполне естественно. 

Еще более того, в момент максимального обострения отношений между Москвой и Анкарой после уничтожения турецким истребителем F-16 российского бомбардировщика Су-24 Пекин заявил о строительстве в рамках проекта Шелкового пути транспортного коридора в обход России через Азербайджан, Грузию и Турцию с дальнейшим подключением к нему Украины. Причем этот путь длиннее, чем через Россию, при этом крайне неудобен из-за необходимости переправ через Каспийское и Черное моря. К тому же он проходит через зоны конфликтов в Закавказье и Центральной Азии. Тем не менее, Пекин его очень активно развивает. Таким образом, здесь налицо либо прямой вызов Москве, либо полное демонстративное пренебрежение ее интересами. 

Достаточно своеобразная ситуация складывается сейчас и в отношении ядерной программы КНДР. Фактически, сейчас имеет место сговор Вашингтона и Пекина с целью свержения режима в Пхеньяне путем его экономического обрушения (поэтому и проект резолюции Совбеза ООН с резким ужесточением санкций против КНДР они разработали совместно). При этом как Вашингтон, так и Пекин надеются после этого поставить Северную Корею под свой полный контроль. Т.е. после свержения Ким Чен Ына интересы США и КНР станут противоположными, но до этого момента они совпадают. Москва категорически не заинтересована в подобном развитии событий, но она оказалась не готова в одиночку наложить вето на резолюцию Совбеза ООН о санкциях против КНДР (хотя и пыталась оттянуть ее принятие). При этом совершенно очевидно, что санкции приведут лишь к дальнейшему ужесточению позиции Пхеньяна, что уже и происходит в реальности. 

Интересно, что перед своим визитом в Москву в марте с.г. министр иностранных дел КНР Ван И на сессии ВСНП заявил, что взаимоотношения Китая и России «вполне могут выдержать любые испытания международной ситуации», есть основание считать, что «общая тенденция к всестороннему развитию китайско-российского сотрудничества не может измениться под влиянием каких-либо временных негативных факторов». Т.е., было прямо признано, что российско-китайские отношения проходят через «испытания» и через «негативные факторы».

Таким образом, реальные отношения между Москвой и Пекином становятся всё сложнее, но официальная риторика остается прежней: обе стороны успешно продолжают рассказывать остальному человечеству о беспрецедентно хороших отношениях между собой. Нет никаких сомнений в том, что в обозримом будущем данная ситуация сохранится. Но в какой-то момент скрывать реальность за риторикой станет невозможно.



Александр Храмчихин,
заместитель директора
Института политического и военного анализа
04 апреля 2016 10:44 968
0
0