Китай и Тайвань
Китай и Тайвань
Китайские концепции

Беспрецедентное наращивание боевой мощи НОАК, продолжающееся на протяжении последних двух десятилетий, ведется в рамках целого ряда концепций, описывающих ее строительство и будущее боевое применение. 

Основными типами конфликтов, в которых, скорее всего, придется участвовать НОАК, китайские военные считают: маломасштабные войны, ограничиваемые оспариваемыми пограничными территориями; конфликт в связи с территориальными водами и островами; внезапное воздушное нападение на стратегические цели в Китае; защита от преднамеренного ограниченного нападения на китайскую территорию; «карательные контратаки» Китая на вражескую территорию, чтобы «противодействовать вторжению, защитить суверенитет или поддержать справедливость и устранить угрозы». При этом акцент на подготовку к локальным войнам не отрицает подготовки к крупномасштабной, в т.ч. ядерной войне. Китай не исключает собственную инициативу в возникновении локальных военных конфликтов. В локальной войне, с точки зрения китайских военных, участвует меньшее количество войск, чем в крупномасштабной, что позволяет застать противника врасплох. 

В то же время, не отменена и концепция «народной войны», созданная Мао Цзэдуном. Она подразумевает, что каждый китаец рассматривается как военнослужащий, а страна – как единый военный лагерь. В эпоху Мао смыслом этой концепции было «заманивание» технологически более сильного противника вглубь страны, где против него должна была развернуться крупномасштабная партизанская война с упором на гигантские людские ресурсы Китая. Начиная с 80-х годов эта концепция была модернизирована, теперь предусматривается максимальное изматывание противника в приграничных сражениях с быстрым переходом в стратегическое наступление или даже ограниченная агрессия, определяемая как «оборонительный удар в целях самозащиты». Таким образом, она существенно пересекается с концепцией «активной обороны», которая подразумевает длительную активную стратегическую оборону на заранее подготовленных рубежах с целью изменения соотношения сил в свою пользу с дальнейшим переходом в контрнаступление. 

Две эти концепции, а также концепции «национальной безопасности», «ограниченного ядерного контрудара в целях самозащиты», «быстрого реагирования», «триединой системы вооруженных сил», «локальных войн», «стратегических границ и жизненного пространства» в совокупности составляют военную доктрину Китая. В рамках концепции «активной обороны» (носящей, по сути, наступательный характер) предполагается применять такие приемы как «победа с помощью элитных сил», «захват инициативы за счет нападения первыми», «победа над слабыми за счет превосходства», «удары в глубину», «вести быстрый бой, чтобы добиться быстрого исхода». Термин «активная оборона» можно истолковать как готовность к ведению наступательных действий, поскольку Китай сам определяет, какое государство относится к нему враждебно и в чём эта враждебность заключается. Принцип «удара в глубину» подразумевает действия «целиком в глубине», включая ракетно-артиллерийские удары и десанты. Она родилась из понимания бесполезности статичной обороны.

На данный момент на территории Китая проживает 1 368 660 000 человек

Особого внимания заслуживает концепция «стратегических границ и жизненного пространства», которая разработана для обоснования и правомочности ведения ВС Китая наступательных боевых действий. В газете Главного политического управления НОАК «Цзефанцзюнь бао» от 13 апреля 1987 года о границе жизненного пространства говорилось, что она «определяет жизненное пространство государства и страны и связана с притоком и оттоком всеобъемлющей национальной мощи», «отражает мощь государства в целом и служит интересам его существования, экономики, безопасности и научной деятельности». Концепция основана на той точке зрения, что рост населения и ограниченность ресурсов вызывает естественные потребности в расширении пространства для обеспечения дальнейшей экономической деятельности государства и увеличения его «естественной сферы существования». Предполагается, что территориальные и пространственные рубежи обозначают лишь пределы, в которых государство с помощью реальной силы может «эффективно защищать свои интересы». «Стратегические границы жизненного пространства» должны перемещаться по мере роста «комплексной мощи государства». Как писала та же «Цзефанцзюнь бао» 3 апреля 1988 года, «эффективный контроль, осуществляемый в течение продолжительного времени над стратегическим районом, который осуществляется за пределами географических границ, в конечном итоге приведет к переносу географических границ». Концепция подразумевает перенесение боевых действий из приграничных районов в зоны «стратегических границ» или даже за их пределы, при том, что причинами военных конфликтов могут стать сложности на пути «обеспечения законных прав и интересов Китая в АТР». В Китае считают, что границы жизненного пространства сильных держав выходят далеко за пределы их юридических границ, а сфера влияния слабых стран меньше, чем их национальная территория. 

Под «комплексной мощью государства» в Китае понимается совокупность экономики, науки и техники, внутренней политической стабильности, военной мощи. Наращивание комплексной мощи рассматривается как средство обеспечения национальной безопасности (т.е. устранение внешних и внутренних угроз) и достижения общенациональных целей на глобальном и региональном уровнях. В этом суть концепции «национальной безопасности».

Основной тенденцией военного строительства в КНР становится соединение «механизации» и «информатизации». Под этим лозунгом китайцы внедряют информационные технологии в традиционную армию, не сокращая последнюю и заменяя старую технику на новую по принципу «один к одному». В максимальной степени учитывается новейшая американская концепция «сетецентрической войны». Упор делается на информационном обеспечении войск данными о боевой обстановке в реальном масштабе времени с немедленным применением оружия по выявленным целям. При этом все составные части армии вплоть до отдельных боевых машин будут представлять собой единую информационную сеть. Значительное внимание будет уделено воздействию на «нервные узлы» вражеской армии. Речь идёт об электронном и огневом поражении КП, ИСЗ, центров связи противника, а также о мерах по дезинформации и маскировке. В частности, уже сейчас в Китае создаются для этой цели подразделения «хакеров». В соответствии с концепцией «народной войны» Мао Цзэдуна в КНР предполагается привлекать к подобного рода операциям любого человека, умеющего обращаться с компьютером, а это более 100 млн. человек. В составе НОАК уже созданы спецбатальоны хакеров, а также соответствующие резервные полки «народного ополчения». Первое подразделение по разработке компьютерных вирусов было создано в КНР еще в 1997 году. Китайские хакеры уже взломали компьютерные сети ряда важнейших иностранных лабораторий, корпораций и военных структур. Кроме того, Китай, подобно США, будет активно развивать Силы специального назначения, а также подводный флот, который уже и сегодня является крупнейшим в мире. Силы специальных операций НОАК ныне способны проводить все виды военных операций на территории противника и выполнять задачи на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях.

Составной частью реализации этого учения будет ведение Китаем информационной войны, чему руководство НОАК сегодня уделяет очень большое внимание. Следует отметить, что значимость психологической войны была осознана в Китае гораздо раньше, чем в Европе. Из древних китайских военных трактатов следует, что в штабе китайской армии в начале нашей эры 25% сотрудников отвечали именно за ведение психологической войны. Сегодня китайское руководство считает, что принцип совершенствования информационных технологий и информационного оружия должен лежать в основе процесса модернизации всей военной организации государства. Психологическая война рассматривается китайскими специалистами как столкновение восточной и западной культуры, стремление навязать другим народам свою систему ценностей. Наиболее эффективная стратегия такой войны состоит в том, чтобы противник утратил способность к принятию управленческих решений. При этом особый упор делается на ведении психологической войны в мирное время. По мнению китайских специалистов, в психологических операциях должны сочетаться методы психологического и силового давления и устрашения, широко используются исторические моменты. Так, Китай ведет постоянную пропагандистскую работу против идеи независимости Тайваня, подкрепляя ее наращиванием группировки Нанкинского ВО напротив Тайваня и регулярными пусками ракет в акватории вблизи острова. По сути, аналогичная война (только пока без пусков ракет) ведется и против России, таковой вполне можно считать пропагандистскую кампанию по поводу «несправедливых и неравноправных договоров», в соответствие с которыми, якобы, проведена нынешняя российско-китайская граница. В настоящее время эта кампания ведется только внутри страны, но каждый китаец со школьных времен знает, что Россия «отторгла» у Китая огромные территории, которые до сих пор так и не возвращены. 

В полном соответствии с описанными концепциями НОАК ежегодно проводит всё больше крупномасштабных учений с отработкой глубоких наступательных операций на суше, на море и в воздухе. Учения ведутся во всех природно-климатических зонах – в горах, в джунглях, в степях и пустынях. В последние три года особое внимание уделяется проведению учений в условиях экстремально низких температур и глубокого снежного покрова. Они проводятся зимой в пограничной с Россией провинции Хэйлунцзян. На учения НОАК никогда не приглашаются иностранные наблюдатели.



Александр Храмчихин,
заместитель директора 
Института политического и военного анализа
31 августа 2015 12:01 3094
0
0