Локальные войны после 1945
Локальные войны после 1945
Шестидневная война

«Шестидневная война» (5-10 июня 1967 года) на Ближнем Востоке стала, в значительной степени, именем нарицательным. Этим термином в широком смысле стали обозначать сокрушительный быстрый разгром формально более мощного противника. В узком смысле – успешную реализацию тактики первого обезоруживающего удара по аэродромам противника, обеспечивающего нападающей стороне превосходство в воздухе, ведущее к победе на земле.

Надо заметить, что массированный удар по аэродромам противника придумали не израильтяне. За 26 лет до событий на Ближнем Востоке мы сами испытали на себе такой удар со стороны Люфтваффе. Разгром советских ВВС на своих аэродромах 22 июня 1941 года до сих пор преподносится официальной отечественной историографией в качестве одной из важнейших причин катастрофических неудач первого периода Великой Отечественной. Правда, некоторые современные исследования показывают, что масштаб потерь советской стороны был отнюдь не таким катастрофическим. Каноническая цифра «1200 самолетов», якобы потерянных нашими ВВС в первый день войны, никаких подтверждений не имеет, не исключено, что она преувеличена в 1,5, если не в 2 раза. С другой стороны, немцы 22 июня потеряли более 100 самолетов (это признано ими самими). Поскольку на момент начала боевых действий СССР имел в составе западных округов не менее 9 тысяч самолетов, а немцы и их союзники против нас – немногим более 3 тысяч, по состоянию на 23 июня советские ВВС по-прежнему имели существенное количественное превосходство над Люфтваффе. Однако полный развал системы управления и серьёзное отставание от противника в лётной и технической подготовке привели к тому, что немцы захватили полное господство в воздухе.

Похожая ситуация сложилась к вечеру 5 июня 1967 года на ближневосточном ТВД. Египет, Сирия, Ирак и Иордания к началу войны имели суммарно до 700 боевых самолётов, Израиль – около 300. В первый день войны арабы потеряли на аэродромах и в воздушных боях по различным данным от 360 до 420 самолётов, Израиль (в воздушных боях и от наземной ПВО) – от 18 до 26 самолётов. Разница, разумеется, колоссальная, но, всё же арабские ВВС не прекратили своё существование. Даже если взять худшие для них значения потерь, к утру второго дня войны в авиации у сторон сложилось примерное количественное равенство. Однако, хотя отдельные воздушные бои имели место до 9 июня, израильтяне завоевали полное господство в воздухе. Это объяснялось гораздо лучшей лётной и боевой подготовкой еврейских пилотов, более совершенной системой управления израильской авиацией, а также сильнейшим психологическим шоком арабов от разгрома 5 июня.

Превосходство в воздухе, разумеется, очень сильно способствовало победе израильтян на земле, хотя никакой «лёгкой прогулки» не было. Египетская 6-я мотопехотная дивизия сумела в течение первых двух дней войны даже вклиниться на 10 км на территорию Израиля. Тем не менее, господство в воздухе, более высокий уровень боевой подготовки и инициативы военнослужащих израильских ВС по сравнению с арабскими сделали своё дело. Кроме того, в панику впало египетское руководство. Утром 6 июня главнокомандующий генерал Амер отдал своим войскам на Синае приказ отступать. Естественно, что это отступление в условиях непрерывных атак израильтян с земли и воздуха очень быстро превратилось в бегство и в полную катастрофу. Бои на Синае завершились утром 9 июня, египтяне потеряли от 10 до 15 тысяч человек убитыми и до 5 тысяч пленными, до 800 танков, огромное количество другой бронетехники. Причём значительную часть египетских танков и БТР евреи захватили совершенно исправными. Трофеев оказалось так много, что, несмотря на отсутствие советских запчастей, практичные израильтяне приняли их на вооружение, поменяв вооружение и двигатели на западные. Отдельные образцы той техники до сих пор служат Израилю. Сам Израиль потерял здесь 120 танков – меньше, чем захватил.

Параллельно шли бои между Израилем и Иорданией за Иерусалим и Западный берег реки Иордан, причём эти бои отличались исключительным упорством. Так, 6 июня иорданцы даже окружили израильский танковый батальон, но уничтожить его не сумели. Снова взяли верх более высокий уровень подготовки и инициативы израильтян и господство в воздухе. Кроме того, ВС Иордании были самыми маленькими из всех арабских армий, участвовавших в этой войне, поэтому им было наиболее сложно противостоять евреям. Потери сторон в бронетехнике оказались довольно близкими (около 200 танков у Иордании, немногим более 100 у Израиля). Здесь боевые действия закончились 7 июня, арабы были отброшены за Иордан.

Использовался в конфликте на стороне арабских стран

Сирия «философски», т.е. ничего не предпринимая, наблюдала за тем, как евреи громят её союзников, и, разумеется, дождалась своего часа, который настал 9 июня. В полдень израильские войска начали штурм Голанских высот. Для них эта часть войны стала самой тяжёлой, поскольку рельеф местности был на стороне арабов. Даже по собственным данным израильтяне потеряли здесь вдвое больше танков, чем сирийцы – 160 против 80. Однако, евреи шли на штурм высот, уже зная, что победят, сирийцы оборонялись, уже зная, что проиграют. В 18:30 10 июня произошло официальное прекращение огня.

Арабы потеряли не менее 1100 танков, до 450 боевых самолётов, до 40 тысяч человек убитыми и пленными. Потери Израиля составили около 400 танков, 45 самолётов, до 1 тысячи человек убитыми.

За 6 дней Израиль сумел радикально изменить расстановку сил на Ближнем Востоке. Он разгромил армии всех трёх граничивших с ним арабских стран (четвёртую – Ливан – из-за его слабости принимать во внимание не приходилось), особенно тяжёлые потери понёс его главный противник – Египет. Ещё важнее было то, что теперь очень благоприятным стало географическое положение Израиля. По состоянию на утро 5 июня арабы имели теоретическую возможность разрезать его пополам меньше, чем за час (в самом узком месте от границы с Иорданией до побережья Средиземного моря было всего 15 км израильской территории). Вечером 10 июня еврейское государство с севера было надёжно защищено Голанскими высотами, с востока – рекой Иордан, с юго-запада – Суэцким каналом, а также пространством Синайского полуострова и пустыни Негев. Израильское руководство было уверено, что обеспечило безопасность своей стране как минимум на 20-25 лет. В 1970 году геополитическая ситуация для него стала ещё благоприятнее после того, как из-за конфликта с палестинцами и стоявшей за ними Сирией из антиизраильского фронта де-факто вышла Иордания.

Использовался в конфликте Израилем

Шестидневная война стала триумфом Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ в еврейской аббревиатуре). До сего дня ЦАХАЛ остаётся самым лучшим живым опровержением англосаксонского тезиса (который с недавних пор очень полюбился и россиянам) о преимуществах «профессиональной», т.е. наёмной армии. Израильская армия – это, можно сказать, самая призывная армия в мире, в неё призывают даже женщин, никакая альтернативная служба не предусмотрена (её «проходят» в тюрьме). При этом она отличается высочайшим уровнем боевой подготовки, великолепными условиями жизни военнослужащих и, разумеется, полным отсутствием неуставных взаимоотношений. Почему евреи способны сделать такую армию, а мы – нет, отечественные ревнители «профессиональной армии» ответить не в состоянии. Единственный относительно внятный ответ – «но ведь Израиль окружён врагами». Ответ этот эквивалентен известному выражению «в огороде бузина, а в Киеве дядька». Факт окруженности врагами, безусловно, требует наличия призывной армии (вообще, принцип комплектования ВС любой страны определяется тем, какие задачи перед ними стоят и ничем больше), но он не имеет никакого отношения к внутреннему устройству армии. Каким образом враждебное окружение влияет на отличные бытовые условия в израильских казармах? Почему отсутствие вражеских танков за ближайшей околицей мешает нашей армии «учиться военному делу настоящим образом»? Это особенности нашего национального характера? А причем тут тогда принцип комплектования? Ведь точно также можно ничему не учить и «профессионалов».

ЦАХАЛ, к тому же, нашла «золотую середину» между полным презрением к собственным потерям и гипертрофированной их боязнью. Наша традиционная готовность завалить врага своими трупами уже, похоже, нанесла непоправимый ущерб генофонду нации. Противоположный вариант демонстрируют многие западные страны: они так боятся потерять хотя бы одного солдата, что армия в результате просто перестает быть армией, превращаясь в совершенно небоеспособного паразита, пожирающего деньги налогоплательщиков. Для израильтян жизнь своих военнослужащих – это святое, но и выполнение боевой задачи – тоже святое. Они сделают всё для того, чтобы свои потери были как можно ниже, но если они неизбежны – на войне, как на войне.

С политической точки зрения поведение Израиля в июне 1967 года, безусловно, было агрессией. При этом нельзя не отметить, что перед началом войны антиизраильская риторика в арабских странах перешла в стадию откровенной истерии и Тель-Авив мог интерпретировать её как подготовку к агрессии против него. В условиях значительного военного и географического преимущества арабов она поставила бы Израиль в чрезвычайно тяжёлое положение, поэтому ему оставалось только нанести превентивный удар и напомнить, что победителей не судят. Разумеется, истерическая риторика очень часто предназначается только для внутреннего потребления. Возможно, что арабы в 67-м ни на кого нападать не собирались. Однако внешние объекты истерической риторики совершенно не обязаны понимать, что это всё «понарошку». Вот и Израиль не понял.

Как показали прошедшие 4 десятилетия, Шестидневная война стала высшей точкой израильских успехов. После неё начались отступления. Отчасти, их неизбежность была заложена самой этой войной. Арабы, потеряв территории, получили легальное оправдание своего антисемитизма. Израильтяне, захватив Западный берег Иордана, получили внутри страны абсолютно враждебное палестинское население, которое, как сейчас выясняется, благодаря несравненно более высокой рождаемости очень скоро может по численности обойти еврейское население.

«Первый звонок» для Израиля прозвучал в октябре 1973 года, когда он был наказан за самоуспокоенность. Оказалось, что никаких 20 и даже 10 лет спокойствия Шестидневная война Израилю не обеспечила. Благодаря колоссальной помощи СССР ВС Египта и Сирии стремительно возродились и продемонстрировали факт своего возрождения 6 октября. «Октябрьская война», она же «Война Судного дня» стала для Израиля самой тяжелой с момента обретения страной независимости, впервые за 25 лет под угрозу было поставлено само существование еврейского государства. Египтяне провели выдающуюся операцию по форсированию Суэцкого канала, сирийцы не умением, но числом при явно возросшем за 6 лет боевом мастерстве были в шаге от того, чтобы сбросить израильтян с Голанских высот. По-прежнему очень высокий уровень боевой подготовки и инициативы военнослужащих, отлично отлаженная мобилизационная система, возможность быстрого манёвра силами по внутренним коммуникациям, а также политическая разобщённость арабов и на этот раз обеспечили Израилю победу – как никогда дорогой ценой.

Использовался в конфликте на стороне арабских стран

После этого ЦАХАЛ обрела репутацию непобедимой и больших «классических» (армия против армии) арабо-израильских войн больше не было. Точнее, был короткий сирийско-израильский конфликт летом 1982 года, который стороны по взаимному согласию провели на нейтральной территории (в Ливане). С военно-технической точки зрения это конфликт был на редкость поучителен. Разгром израильскими ВВС сирийской системы ПВО (построенной по лучшим советским образцам) в долине Бекаа стал одной из причин тех фундаментальных изменений в СССР, которые известны под названием «перестройка». Советским руководителям стало ясно, что мы начинаем отставать от Запада всерьёз и надо что-то делать. Однако для Израиля тот конфликт на фоне предыдущих войн считался не очень значительным. Правда, израильтяне отметили, что сирийцы стали очень сильным и серьёзным противником. Однако и эта проблема вскоре почти отпала, поскольку Дамаск лишился спонсора и покровителя в лице Советского Союза, что постепенно привело к существенному снижению боевого потенциала сирийских ВС.

Победив всех, Израиль постепенно начал хотеть мира. Тем более что в стране резко вырос уровень жизни, а это, как показывает мировая практика, всегда ведёт к снижению желания воевать. В итоге завоевания Шестидневной войны стали полезным ресурсом для реализации принципа «мир в обмен на территории». Впервые подобный опыт был достигнут в отношениях с Египтом. Каир, показав в октябре 1973 года свою силу и перейдя из советской в американскую сферу влияния, достаточно быстро договорился с «сионистским врагом». Это, правда, стоило жизни президенту Садату, зато Египет получил назад Синайский полуостров и, соответственно, Суэцкий канал, являющийся одним из важнейших источников пополнения бюджета страны. Израиль отдал своё самое большое по территории завоевание, но получил мир с самым сильным противником и спокойную юго-западную границу.

От второго по размерам завоевания – Западного берега – его бывшая владелица Иордания отказалась сама. Однако именно эта территория стала самой большой проблемой для Израиля, своеобразным «чемоданом без ручки». Начавшаяся в конце 80-х палестинская интифада оказалась для Израиля хуже, чем все «нормальные» войны с армиями арабских стран. Противопартизанскую войну евреям пришлось вести в условиях сплошной застройки (городской и сельской), а нет ничего хуже, чем городской бой. Кроме того, очень маленькая территория Израиля автоматически сделала всю страну фронтовой зоной, каждый мирный житель мог стать жертвой палестинских партизан. В результате израильское общество захотело мира ещё сильнее. Отсюда возникли договоренности в Осло, которые тоже стоили жизни подписавшему их лидеру. Судьбу египтянина Садата разделил израильтянин Рабин. Правда, если Кэмп-Дэвид принёс Египту совершенно конкретную пользу в виде возвращения территорий и канала, то Осло не принесло Израилю ничего, кроме дальнейшего отступления. Израиль признал право палестинского государства на существование, пути назад у него теперь нет.

Достаточно существенно ухудшилась в последние годы для Израиля общая геополитическая ситуация. Европа, где стремительно растёт доля арабского населения, уже давно занимает в арабо-израильском противостоянии откровенно проарабскую позицию. Это Израиль ещё пережил бы, но меняется и позиция его главного спонсора и покровителя – США. Несмотря на мощнейшее еврейское лобби в США и идеологические симпатии американских неоконсерваторов к Израилю, Вашингтон сегодня настолько испортил отношения с исламским миром, что просто не может портить их ещё дальше. Поэтому он вынужден демонстрировать сбалансированность подхода к арабо-израильскому конфликту, регулярно подталкивая Израиль к уступкам. Сильнейшая зависимость еврейского государства от США в вопросах военных поставок не позволяет ему возражать всерьёз.

Использовался в конфликте Израилем

Очень сильно подорвала позиции Тель-Авива ливанская кампания 2006 года, ставшая, по сути, первым поражением Израиля в войнах с арабами. Израильтяне в бою с небольшой по численности партизанской группировкой, не имеющей никакого тяжёлого вооружения, умудрились понести потери, сравнимые с потерями противника, при этом поставленные задачи достигнуты не были. Причинами поражения, видимо, стали слишком долгий мирный период, за который военное и политическое руководство страны слишком расслабились (в стране впервые за всю её историю выросло поколение никогда не воевавших военных), слишком большое увлечение американскими концепциями «бесконтактной войны», а также гораздо более высокая, чем в предыдущих войнах, мотивация противника. Кроме военного, Израиль потерпел и психологическое поражение. Если в ходе прежних войн с арабами он (по крайней мере, в западном общественном мнении) воспринимался в качестве Давида, то сегодня он превратился в Голиафа. За месяц войны ЦАХАЛ утратила репутацию непобедимой. Но в Израиле пока предпочитают об этом не думать.

Александр Храмчихин,
заместитель директора 
Института политического и военного анализа
02 июня 2014 11:21 1061
1
0

КОММЕНТАРИИ:

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи