Байки из казармы
Огурцы

"Огурцами" в армии называют молодых солдат. Еще их называют "карасями", "духами", "салагами", ну в общем по разному, как где принято.
Нас называли "курсы", так как мы были курсантами учебной части. А в учебной части "учебка", по военному, у курсантов не служба, а сплошная учеба и наряды. И в учебке все утриравано: не шаг, а строевой шаг, все бегом, все строго по уставу.

Нами командуют младшие командиры - сержанты. Сержанты - не люди, они звери. Между нами и ими колоссальный барьер. Они - как боги. Им можно ВСЁ, нам ничего.

В учебке был популярен такой анекдот: Пишет солдат письмо матери: "Мама! Купи собаку, назови ее "Сержант", а вернусь и убью её".

И вот наша учебная рота заступает в наряд по кухне. Форма одежды - "чернуха", это солдатская форма, специально для грязной, черновой работы. Нас делят на команды. Команда на чистку картошки, команда мыть посуду, команда рабочих по залу, команды на подсобное хозяйство.
В армии все целесообразно и по гражданским специальностям. Заборы красить - только после художественного училища, а навоз вывозить - выбирают курсантов - выпускников сельхоз институтов. В нашей роте пятнадцать человек с высшим образованием. 

Юрка Храмцов - закончил Новополоцкий политех, специальность "инженер водоснабжения", вот его и отправляют поливать огурцы в теплицах. Он парень сообразительный, как никак инженер, модернизировал систему полива так, что заведующий теплицей, генерал в отставке, полюбил как родного сына, и перевел на постоянную службу при теплице. А ночевать он приходит в роту. Мы с ним соседи но кровати, точнее он спит на втором ярусе, а я на первом.

С большим трудом уговариваем нашего сержанта Краскина направить меня и двух товарищей работать на теплицу в помощь Храмцову. Он долго не соглашается. Но Юра что то шепчит ему на ухо и веснущятое лицо сержанта Краскина расплывается в улыбке и он соглашается.

Что он ему сказал, мы не знаем, но нас это и не интересует. Впереди наряд - каникулы. Хотя работа в теплице и не из легких, но зато в дали от отцов-командиров, вечно орущих сержантов, грязной посуды и строевого шага.
Юра приготовил нам сюрприз. Свежий огурец зимой - это валюта, почище денег. Натуральный обмен в первобытном виде. На огурцы он выменивал все. И новые шланги для полива, и какие то краники, и новую форму. А, Юркин сюрприз заключался в ужине. 

По окончанию работы, это где - то в первом часу ночи, он пригласил нас отужинать с ним. А солдат, особенно Советский солдат, готов есть в любое время суток!

Стол посреди теплицы ломился от явств. Там был и салатик из свеженьких огурчиков, жаренная картошечка с тушенкой, мелко нарезанное сало, зеленый лучок, селедочка, шпроты, колбаска. Полный набор "не уставных" продуктов питания. 

- Юра, откуда ЭТО?
- За огурцы я и не такое вымениваю! - сказал Юрка и лукаво подмигнул, полез куда то в ящик и достал (о боже!) бутылку водки.
Водка в армии, да еще в наряде, в учебке, это не слыханная наглость. Мы нерешительно переглянулись.
- Не переживайте, - не поняв наших взглядов, сказал Юра, - У меня ее много!
- А что, если нас поймает Краскин?
- Зачем поймает, мы его сейчас пригласим! Я же с ним за ЭТО и договорился.

Решили не начинать ужинать и меня послали за сержантом Краскиным.
Наряд по кухне домывал полы, Краскин мирно спал на лавке. Я дотронулся рукой до его плеча, он спал крепко. После четвертой попытки мне удалось его разбудить.

- Товарищ Сержант! Вас вызывают в штаб!- отрапортовал я.
- А, - сказал зевая и потягиваясь Краскин, - иду!

Мы ужинали долго. Сначала пили за "Советскую Армию", потом за "Наших командиров", за "Нашего сержанта", потом перешли на ТЫ. Краскин предложил выпить "доблестных курсантов", начал обращаться к нам, только как "господа юнкера", а мы его называли "порудчик". В третьем часу ночи Краскин стал "отключаться", и мы решили что пора уже спать. Мы взяли нашего сержанта под руки и повели его в казарму. Свежий воздух взбодрил его, и даже, он пытался идти сам, выкрикивая на ходу команды: "Взвод к бою!", "В колону по одному бегом, марш!", "Равнение на право! Здравее желаю товарищ полковник!", но мы крепко его держали и не отпускали.

Мы тихо вошли в казарму, рота спала. Дневальный стоял "на тумбочке". Шла смена дневальных наряда. Заступающая смена дневальных, уже проснулась и одевалась. 

Дневальные вооружены. Вооружены штык ножами от автомата калашникова. Как нож, эта штука не годится, им даже сало нарезать нельзя, он тупой. Но у него заостренный конец, и в комплекте с ножнами им можно перекусывать колючую проволоку. И все равно, это оружие.

Если Родина вручила тебе оружие, ты должен бдить его. Поэтому дневальные в учебке спят со штык ножами на поясе. 

Вот мы тихо ведем Краскина через казарму и видим такую картину. Курсант Сванадзе, грузин и преуспевающий юрист из Тблиси в прошлом, а ныне просто лысеющий курсант, склонился в кальсонах со штык ножом на поясе в полу мраке над табуретом со своей формой и пытается одеться, что бы заступить в наряд. Краскин визжит от восторга: "Господа, я не я если не воспользуюсь моментом и не дам ему "пенделя"!", заявляет он. Мы пытаемся его отговорить, но сержанту курсант не советчик. Он с заду подбегает к Свонадзе и предает его телу естественное ускорение ногой в сапоге.
Кавказкая кровь Сванадзе вскипела. Он тихо встал, чтобы не разбудить товарищей. Мы уже повели Краскина дальше и почти дотащили до его кровати. Сванадзе достал штык нож и с разгону вогнал Краскину в аналогичное место с заду. Краскин хрюкнул и повалился на кровать.
Какое счастье, что штык нож ни на что не годится. Он даже не пробил ткань на штанах товарища сержанта. Если бы у Сванадзе был настоящий кинжал, то Краскин бы уже беседовал на небесах с комдивом Чапаевым. Мы ели успокоили Сванадзе, принеся ему извинения от имени сержанта Краскина и от имени русского народа грузинскому.

А Краскин к тому времени уже уснул. Мы раздели его и уложили спать, укрыв одеялом.

Утро. "Рота подьем!" - кричит дневальный. Мы вскакиваем и одеваемся. Меня отзывает в сторону сержант Краскин. 
- Я вчера ужинал с вами в теплице?
- Так точно, товарищ сержант!
- А что мы ели?
- Огурцы, жареную картошку с тушенкой! - отрапортавал я,
- Странно!? Вроде нормальная еда, но почему мне так болит одно место?… - удивленно спросил товарищ сержант, повернулся и пошел командовать своим отделением курсантов.

Я так и не рассказал ему о его вечерней встрече с курсантом Сванадзе.

 
07 августа 2015 15:01 2934
0
0