Забытые страницы Великой войны
Операция «Жоржетта»

На Западном фронте германская армия продолжила реализовывать планы «Весеннего наступления». В течение 20 дней – с 9 по 29 апреля – шли бои на самом северном участке фронта, южнее многострадального бельгийского города Ипр.

            Известная германская педантичность – штука хорошая, слов нет. Но бывают ситуации, когда она подводит. Продолжение наступления на северо-востоке Франции, на землях, изувеченных 3,5 годами войны, с мизерными шансами на стратегический успех привело к тому, что это наступление в истории рейхсвера стало последним. С другой стороны, деваться было некуда. Либо победа при напряжении последних сил, либо переход к оборонительной стратегии по всей линии фронта, исход которой рано или поздно завершился бы полным поражением.

            Выход России из войны, на который так уповали в Берлине, желаемого облегчения не принес. Все равно на востоке немцам приходилось держать миллионный контингент войск, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию в Прибалтике, на Украине и в Белоруссии. Кроме того, надо было грабить полученные по Брест-Литовскому договору территории. Потому, как если их не грабить, то самой Германии выживать было уже не на что. А тотальное ограбление требовало войск и транспорт.

            Австро-Венгрия уже перестала быть помощником и скорее напоминала раненого товарища, которого надо было на себе тащить в лазарет. Турция занималась Кавказом с тем же прицелом, с которым Германия – Украиной. А других союзников у немцев и не было. Ну не Болгария же, с трудом отбивавшаяся от союзных войск на Балканах.

            Был еще один, самый тревожный фактор, который заставлял идти немцев-аккуратистов «ва-банк». Это Соединенные Штаты, которые уже начали перебрасывать в Европу свежие дивизии, и, надо полагать, к лету эти дивизии должны были превратиться в огромную армию. Американцы, понаблюдав за дракой со стороны, уже определили победителя и теперь активно готовились к тому, чтобы добить неудачника.

            Так или иначе, но начальнику генерального штаба германской армии фельдмаршалу Паулю фон Гинденбургу и его постоянному партнеру генералу Эриху Людендорфу пришлось продолжать наступление. Судя по всему, сами они верили в шансы на успех. А вот верила ли весной 1918-го в него сама германская армия?

            Операция «Жоржетта» - это штабное название второго этапа «Весеннего наступления». В военной историографии он получил название «Сражение на Лисе». Лис – это небольшая река на севере Франции и в Бельгии, длиной 200 километров. Удар предполагалась нанести севернее города Лилль, где английские оборонительные линии цеплялись за бельгийскую землю. Участок удара двух германских армий – 4-й и 6-й – примерно 36 километров. Здесь немцы сосредоточили 29 пехотных дивизий, 2208 орудий и 492 самолета. Кавалерии почти не было, она вся находилась на русском востоке. Это сказалось впоследствии. Этой силе противостояли 1-я и 2-я английские армии (17 дивизий, 749 орудий, до 80 танков) и две португальские дивизии, расположившиеся между британцами. Этот момент можно назвать историческим, так как Португалия поневоле вступила в ПМВ в 1916 году.  9 марта Германия объявила войну этой спокойной и давно не претендовавшей на мировые процессы стране. Однако, вплоть до операции «Михаэль» в марте-апреле 1918 года португальцы в течение года были задействованы в позиционной войне. Понятно, что несли потери, но по большей части санитарные – от обморожений и инфекций. А вот во время первого этапа «Весеннего наступления» их сильно потрепали. У командования 1-й английской армии, в которую входил португальский корпус, возникло решение отправить союзников в тыл на отдых, но выполнить его не успело. «Михаэль» успокоился 6 апреля, а «Жоржетта» взбеленилась спустя три дня.

            9 апреля 1918 года огонь германской артиллерии обрушился на позиции португальцев. За считанные часы было выбито более 7000 пехотинцев и свыше 300 офицеров. От 2-й португальской дивизии осталось одно название, так как многие из уцелевших от артиллерийского огня сдались в плен. Да и куда им было деваться, если на португальский участок двинулось 8 пехотных дивизий противника? В результате на стыке английских армий образовалась внушительная дыра. В первый день немцы продвинулись на 6 км и вышли к берегу реки Лис.

            На следующий день история повторилась севернее, где между городками Армантьер и Мессин держали оборону части 2-й английской армии. Здесь продвижение немцев шло чуть медленнее, но все равно к исходу для они вклинились на 12 верст, захватив одну из ключевых высот. Не сказать, чтоб у британцев началась паника, но на уровне высшего командования «завибрировали» всерьез. Появилось даже такое предложение: отступить и затопить отданную врагу территорию. Благо, хватало каналов, дамб и низин. Главномандующий британскими войсками на континенте генерал Александр Хейг наоборот – уже прощался с жизнью. Не своей, разумеется. С жизнями английских солдат, которым по его приказу предстояло держаться до последней капли крови.

            Понимая всю сложность ситуации, главнокомандующий объединенными силами Антанты на Западном фронте французский генерал Фердинанд Фош отдал приказ о переброске на помощь британцам французских дивизий. Сказалась польза от того, что только под занавес войны англичане и французы пришли к выводу о необходимости иметь одного верховного главкома на двоих.

            Французы подоспели быстро, и к 14 апреля немцев удалось притормозить. К этому времени они продвинулись на 18 километров. После короткой передышки германская пехота вновь начала наступление. На этот раз – на северном участке с целью захватить важную высоту – гору Кеммель. Хотя, это только в военных сводках Кеммель – гора. На самом деле это холм высотой 160 метров. Но в условиях плоской Фландрии такие высоты имеют огромное тактическое значение. Немцы штурмовали позиции англо-французов 8 дней, и 25 апреля им удалось овладеть высотой Кеммель. Однако, это был их последний успех. Сил на стратегический прорыв позиций противника уже не было. Сбросить британцев в пролив Па-де-Кале или уничтожить, вновь не удалось. Тактическая победа привела к тому, что на линии фронта надулся еще один «пузырь» глубиной 18 километров и шириной немногим более, на оборону которого пришлось выделять дополнительные силы.

Утешало одно. Французы и британцы, особенно, вторые были явно обескуражены тем, что у противника еще остались силы на нанесение столь мощных ударов. И где гарантия, рассуждали в штабе Фердинанда Фоша, что следующий удар не достигнет цели? Посему спешно запросили друзей за океаном на предмет ускорения переброски американских войск в Европу. И в Вашингтоне отнеслись к просьбе с должным пониманием. В штабе Фоша и в других генеральских штабах армий Антанты не знали, что впервые за всю войну на Западном фронте самые дисциплинированные в мире солдаты в значительном количестве драться далее не хотят. Более того, имелись случаи, когда целые германские подразделения отказывались идти в бой.

Формально считается, что после битвы на Лисе инициатива осталась на стороне германской армии. Но для для того, чтобы приступить к следующему этапу реализации этой инициативы, немцам понадобилось уже не три дня, как после «Михаэля», а почти месяц. Битва на реке Эна севернее Реймса грянула 27 мая.

Потери сторон в битве на Лисе составили: у германцев – до 86 000 убитыми, ранеными и пленными, у союзников – до 112 000 убитыми, ранеными и пленными, включая потери португальцев. 

                                                                                                                                         Михаил БЫКОВ,

                                                                                                   Специально для «Почты полевой».

03 мая 2018 11:02 127
0
0

КОММЕНТАРИИ:

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи