Герои Императорской России
Платов Матвей Иванович

Граф Матвей Иванович Платов (1751–1818 года) – атаман Всевеликого войска Донского (с 1801 года), генерал от кавалерии (с 1809 года), который принимал участие во всех войнах Российской империи конца XVIII – начала XIX века. Основатель города Новочеркасска. По метрическим книгам церкви Святых апостолов Петра и Павла города Черкасска под номером 22 значится, что у старшины Ивана Федорова Платова 8 августа 1751 года родился сын Матвей. Это и есть будущий войсковой атаман, стяжавший себе и всему Дону неувядаемую славу и всемирную известность.

В начале шестнадцатого столетия на необъятных просторах донских степей появились ватаги вольных людей, спасавшихся от крепостнического гнета, царившего в Московском государстве. Сюда бежали все, кто минуту вольности ценил дороже года рабской жизни. Их стали называть «казаками», то есть вольными людьми, храбрыми воинами.
 
Черкасский городок, в котором появился на свет Матвей Платов, был основан казаками в 1570 году, а с 1644 года стал столицей Дона – «Главным Войском». Здесь действовал казачий Круг – высший орган законодательной власти у донцов; отсюда казаки отправлялись в морские и сухопутные походы, здесь помнили времена святой вольности, когда казаки сами правили Доном, живя по своим законам и обычаям. Здесь принимали иноземных послов, отсюда же отправлялись казачьи посольства к соседним народам. Здесь появились первые на Дону храмы, первые школы, учителя и лекари, здесь впервые в истории России был дан военный салют в честь Азовской виктории над турками 1696 года.
 
Семейство Платовых появилось на Дону в начале восемнадцатого столетия. Братья Платовы, одним из которых был Иван Федорович, отец Матвея, пришли в Черкасск с плотами леса, сплавлявшегося по Дону. Отсюда, как считают исследователи, и возникла фамилия «Плотовы», позднее превратившаяся в «Платовых». Известной на Дону эта фамилия стала в середине восемнадцатого столетия. Именно в это время в исповедальных метрических книгах Петропавловской церкви города Черкасска встречаются имена трех братьев Платовых: Ивана, Дмитрия и Демьяна Федоровичей. Старшим из братьев был Иван Федорович – отец Матвея.
 
Иван Платов по прибытии на Дон примерно в 1742 году поступил на военную службу. Сначала Иван Федорович находился с казачьим полком на Крымской линии, потом в так называемых Остзейских губерниях, затем в Грузии, откуда с полком был переведен в Пруссию, где полыхали бои с войсками короля-воина и философа Фридриха Второго. В составе казачьего полка под командованием донского войскового атамана Степана Ефремова он участвовал во многих сражениях этой войны и особенно отличился в битве под Кюстрином 4 августа 1758 года.

Примерная служба Ивана Платова была в дальнейшем высочайше отмечена двумя именными саблями и серебряной медалью. В начале семидесятых годов он получил чин войскового старшины и с полком отправился в Петровскую крепость, входившую в состав Днепровской укрепленной линии. Через год его перевели в Литву, где он принял участие в сражениях против поляков в так называемой Конфедератской войне. Во время пугачевского восстания он с донским казачьим полком прикрывал Коломенский, Касимовский и Владимирский тракты, ведшие к Москве. Скончался Иван Федорович после 1778 года в чине премьер-майора российской армии.
 
О матери Матвея Платова, Анне Ларионовне, родившейся в 1733 году, подробностей биографии не сохранилось. Известно только, что она погребена в станице Старочеркасской на кладбище Преображенской церкви.

У донских казаков издревле существовал своеобразный ритуал празднования рождения в семье первенца, поэтому, когда у Платовых родился Матвей, в гости к ним пришли родственники и знакомые казаки. Каждый из них принес новорожденному «на зубок» какой-нибудь предмет: стрелу, пулю, лук, а братья Ивана Федоровича принесли своему племяннику ружье. Эти предметы довольный отец разложил и развесил в комнате, где лежал новорожденный.

Лишь только минуло сорок дней после рождения Матвея, Анна Ларионовна пошла в церковь Петра и Павла, где крестили сына, и прошла ритуал очистительной молитвы. По возвращении домой ее, согласно казачьим обычаям, радостно встретил муж и поздравил с сыном-первенцем. Иван Федорович бережно взял малютку на руки, осторожно надел на него саблю и, несмотря на протесты жены, посадил сына на коня: таков был древний казачий обычай!

Когда же у Матвея прорезались первые зубы, отец и мать, посадив его на лошадь, повезли в Петропавловскую церковь, постоянными прихожанами которой они являлись. Здесь священник отслужил полагающийся молебен перед иконой Ионна Воина, которого отец просил сделать сына храбрым, доблестным и удачливым воином-казаком и послать ему долгих лет жизни. Все воспитание сына в те короткие дни, когда он бывал дома, Иван Федорович направлял на то, чтобы Матвей стал настоящим воином. Неудивительно, что первые слова, которые он произнес, были «пу» – стрелять и «чу» – ехать. В три года Матвей, как и многие его сверстники, ездил на лошади по двору, а в пять бесстрашно скакал на коне по улицам и участвовал в детских маневрах.

В большом почете у казаков были в то время скачки, которые многократно устраивались в окрестностях Черкасска. Победители скачек приобретали известность и популярность среди казаков. Казачья ребятня устраивала свои скачки по улицам. В каждом доме от зари до зари слышалась беспрерывная стрельба из ружей, пистолетов и маленьких пушечек. У кого не было оружия, те просверливали в пустых костях крупных животных «затравки» или заряжали камышинки.
В часы отдыха и развлечений казаки делились на группы, устанавливали щиты с целями, и начиналась стрельба из луков и ружей по ним. Рядом со взрослыми устраивали свои игры и дети. Их непременным участником был резвый и не по летам смышленый Матвейка Платов.

Казачество постоянно заботилось о боевом пополнении своих рядов. Для этой цели по приказу войскового атамана в окрестностях Черкасского городка ежегодно собирались на смотр молодые казаки. Они прибывали на лучших конях, вооруженные пиками, саблями и ружьями. На обширной поляне недалеко от стольного града донских казаков разбивался лагерь, и здесь в течение нескольких недель в присутствии войскового атамана Степана Даниловича Ефремова происходили военные игры. Одна группа молодых казаков соревновалась в скачках, выявляя быстроту лошади и мастерство всадника, его ловкость. Другие малолетки на полном скаку стреляли в цель или, бросив на разостланную на земле бурку, плеть или крупную монету, поднимали их на скаку. Многие казаки, стоя на лошади, могли атаковать противника, стреляя из ружей и луков.

Стремительной лавиной бросалась казачья конница в реку, стараясь быстрее преодолеть ее и атаковать «неприятеля». Отличившимся в меткой стрельбе казакам атаман дарил уздечки или оружие. Эти награды весьма ценились донцами, ибо указывали на меткость, ловкость и смелость их обладателя – основные качества, чрезвычайно уважаемые и ценимые среди казаков. С наступлением вечера начинались захватывающие поединки – кулачные бои. Победители традиционно получали награды.

Так готовился юный Платов к будущей боевой жизни. Его родители не являлись богатыми людьми, поэтому не могли дать сыну хорошего образования, да и не было в то время на Донской земле постоянных школ. Но читать и писать Матвей научился. С детства отличался он ловкостью, честолюбием, смелостью и остротой ума. Родители изо всех сил старались воспитать сына в духе любви к родному краю, славным боевым традициям донского казачества. И их усилия не пропали даром: Матвей рос смелым и храбрым казаком, истинным патриотом Дона и России.

На пятнадцатом году жизни Матвея определили на службу в войсковую канцелярию, а вскоре он получил чин урядника. Все это время он много читал, совершенствуя свои знания.

Вторая половина восемнадцатого столетия в истории государства Российского характерна прежде всего ожесточенными и длительными войнами, которые велись с извечным упорством его противником – Оттоманской Портой, Блистательной Портой, как любили именовать Турцию ее государственные деятели. В это время особое значение для России приобрела черноморская проблема. Русское население, а вместе с ним и русская помещичья колонизация, осваивая плодородные земли южной России, постепенно продвигалась к границам Крымского ханства. Но этому освоению южнорусских степей постоянно препятствовали почти непрекращающиеся турецко-татарские набеги и нападения. Для русского купечества и дворянства в это время все важнее и необходимее становился выход к Черному морю для экспорта сельскохозяйственной и промышленной продукции, спрос на которую из-за слабой покупательной способности русского населения, оставался недостаточным. Северные порты России не могли уже удовлетворить потребности русского экспорта. К тому же основные рынки сбыта находились не на севере, а в странах черноморского и средиземноморского бассейнов. Но турки не допускали российское купечество в Черное море. Оставался путь торговли по суше через Польшу, однако такая торговля была крайне невыгодна, а потому и не получила должного развития. Ключом же к Черному морю являлся Крым, поэтому все эти проблемы могли быть решены либо присоединением Крыма к России, либо предоставлением Крымскому ханству независимости от Турции, которая становилась все более агрессивной, ибо пользовалась широкой поддержкой Франции, опасавшейся усиления России в Западной Европе и на Ближнем Востоке.

Русско-турецкая война 1735-1739 годов не решила тех внешнеполитических проблем, которые стояли перед Россией. Неизбежны были новые войны с Турцией. И одна из таких войн вскоре грянула...

...Зимой 1769 года татарская конница совершила неожиданный опустошительный набег на Украину и Нижний Дон. Начались активные военные действия русских войск против турок и татар. Для борьбы с Турцией русское командование сформировало две армии под командованием генерал-аншефов П.А. Румянцева и A.M. Голицына. В составах этих армий находилось до десяти тысяч донских казаков под начальством походных атаманов Сулина, Поздеева, Грекова и Мартынова.

Война застала девятнадцатилетнего Матвея Платова на берегу Азовского моря, где он по приказу отца, находившегося в Петербурге, наблюдал за своим рыболовецким хозяйством. Матвей решил, что его долг казака – быть на войне! Бросив хозяйство на попечение приказчика, он на резвом коне поскакал в Черкасск, где присоединился к казачьему полку, отправлявшемуся к месту военных действий, навстречу битвам и славе...

Армией, куда прибыл Матвей, к тому времени командовал генерал-аншеф В.М. Долгоруков, в свите которого первое время и находился Платов. Потом он перешел в действующий полк и в ночь на четырнадцатое июля 1771 года принял участие в штурме Перекопа. Под ударами русских двадцать второго июня пала Евпатория, двадцать девятого – Кафа. В конце месяца Крым оказался во власти русских войск, и хан Сахиб-Гирей вынужден был подписать договор, по которому он согласился вступить в союз с Россией.

За отличия в боях с басурманами двадцатидвухлетний Платов получил чин есаула. Через год его произвели в старшины, дав в командование казачий полк.

И снова пошла полоса боев. Совместно с полками Уварова, Бухвостова и Данилова Платов напал на превосходящие силы неприятеля, сосредоточенные в районе города Копыла. Упорное сражение завершилось разгромом черкесов и захватом Копыла. Кроме массы пленных, победителям достались четыре исправные пушки, которые с общего согласия Платов отправил в Черкасск для укрепления родного города.

Взятие Копыла весьма обрадовало главнокомандующего Второй армии генерала Долгорукова, который в специальном приказе по армии объявил «чувствительнейшую благодарность» войскам, участвовавшим в этом жарком деле.

Военная кампания 1771 года принесла русским ряд значительных успехов, что заставило турецкое командование запросить перемирия, подписанного 19 мая 1772 года в Журже и продолжавшегося год. Полк Платова за это время был переброшен на Кубань.

В 1774 году М.И. Платов впервые проявил недюжинные способности хладнокровного и умелого военного руководителя, который не растерялся, когда его отряд и обоз попали в засаду на Кубани. Он быстро построил из повозок оборонительный круг и бился с турками хана Девлет-Гирея, превышающими число казаков более чем в 20 раз, до подхода вызванного на помощь казачьего полка. Турки были разбиты, а хан вскоре был арестован за поражение и доставлен к турецкому султану в Константинополь. В 1775-1776 годах отец и сын Платовы преследовали разрозненные отряды Е. Пугачева в центральных уездах России, захватив в плен одного из руководителей, Румянчихина, и до 500 пугачевцев. За это отец и сын Платовы были награждены золотыми медалями. Это была одна из первых весомых наград Матвея Платова. Отличился он и 13 сентября 1789 года, когда в битве при Коушанах сумел разбить крупный отряд турок и взять в плен трехбунчужного пашу Зейнала-Гассана бея Анатолийского. За этот подвиг М.И. Платову был дан чин бригадира русской армии.

Накопленный боевой и управленческий опыт выдвинул молодого способного казачьего командира в организаторы нового направления казачества. В январе 1788 года князь Г. Потемкин поручил Матвею Платову за три месяца подобрать 5000 человек для образования нескольких новых казачьих полков, так называемой Слободской Украины. Платов вызвал с Дона в помощь себе 4 войсковых старшины, 7 низших офицеров и 507 лучших казаков в качестве инструкторов. Уже 9 мая он доложил князю Потемкину о сформированных казачьих полках. Новое казачье войско назвали Екатеринославским, а М.И. Платов за умелое руководство был назначен его Войсковым Атаманом (1790 году) и представлен к награждению орденом св. Владимира 4-й степени.

С вновь сформированными казачьими полками М.И. Платов попадает в армию А.В. Суворова под Измаил. 9 декабря на Военном совете он первый подал голос за немедленный штурм сильно укрепленной турецкой крепости, за что и был назначен начальником 5-й штурмовой колонны. Когда соседняя штурмовая колонна Орлова стала погибать, а казаки его колонны остановились в нерешительности, Матвей Платов первым полез по штурмовой лестнице на стены крепости и тем самым зажег огнем победы своих донцов и егерей.

За штурм и овладение Измаилом М.И. Платов награжден орденом св. Георгия 3-й степени, а по окончании этой военной кампании был произведен в генерал-майоры. Князь Г. Потемкин так характеризовал его действия под Измаилом: "Платов повсюду был присутственен и подавал пример храбрости". Всё это позволило Потемкину в 1791 году представить молодого героя Императрице Екатерине в Петербурге, где он своим умом и находчивостью получил от неё право останавливаться в ее дворце во время приездов в Царское село.

На следующий год М.И. Платов уже участвовал в боевых действиях на кавказской линии. В 1796 году по идее князя П.А. Зубова русские войска двинулись на завоевание Персии, с перспективой дойти до Тибета. Матвей Иванович был назначен начальником всех иррегулярных (т.е. казачьих) войск армии Зубова. За активные и искусные боевые действия под Дербентом М.И. Платов был награжден орденом Владимира 2-й степени, а также получил от Императрицы Екатерины "великолепную саблю в бархатных ножнах, золотой оправе, с крупными алмазами и редкостной величины изумрудами", которая ныне экспонируется в музее истории Донского казачества.

После смерти Екатерины (1796 год) на престол взошел Император Павел I, который подозрительно и неодобрительно относился ко всем сподвижникам императрицы, таким как Г. Потемкин, фельдмаршал А.В. Суворов и другим. Он фактически выслал П.А. Зубова за границу, а его армию отозвал от границ Персии. Поэтому в 1797 году М.И. Платов получил разрешение вернуться на Дон. Но завистники в столице и на Дону, используя недоброжелательное отношение Павла I к соратникам Екатерины, настроили императора на принятие решения о необходимости ареста М.И. Платова. Павел I отстранил М.И. Платова от военной службы своим рескриптом от 23 июля 1797 года и приказал отправить его на Дон под присмотр Войскового Атамана Орлова. Но вскоре эта мера ареста была заменена ссылкой в г. Кострому.

Так как особой вины за Платовым Петербургский суд не усмотрел, то ему вернули личное оружие, в том числе боевую саблю. Принимая её, Матвей Иванович сказал: "Она мне поможет оправдаться" или "Она меня оправдает". Естественно, что доносчики тут же интерпретировали Павлу I эти слова как скрытую угрозу императору, хотя Платов скорее всего имел в виду то, что его боевая "подруга" поможет ему вновь проявить свои лучшие качества искусного командира и возвратить доверие Павла I. Только 9 октября 1800 года М.И. Платов покинул Кострому, но не для выхода на свободу, а для отправки в Петербург.

После 3 лет и 9 месяцев заточения М.И. Платов выходит не на свободу, а по приказу Павла I заточается в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Но сгустившиеся над М.И. Платовым тучи вскоре рассеялись благодаря все тому же Павлу I, который, заключив Договор с Наполеоном, принял решение воевать против англичан на территории их самой большой колонии, т.е. Индии. Поэтому 12 января 1801 года император посылает на Дон рескрипт о немедленном и поголовном выступлении казаков во главе с Атаманом Орловым в поход на Индию. Донцам выдавался кредит в сумме 2,5 миллионов рублей, с тем, чтобы они после похода и захвата добычи в Индии вернули в казну весь кредит до копейки.

В связи с наметившимся походом Павел I освободил из-под стражи М.И. Платова, провел с ним личную беседу о предстоящем походе, собственноручно возложил на него командорский крест мальтийского ордена (св. Иоанна Иерусалимского). Обласканный Императором М.И. Платов быстро возвратился на Дон и, получив от Атамана Орлова первые 13 полков (из намеченного к походу 41-го), а также 12 пушек 27 февраля 1801 года выступил в поход. Но 23 марта, когда казаки уже настрадались от многодневных изнуряющих ежедневных переходов, неожиданно Платова догнал гонец из Петербурга, привезший весть о смерти Павла I и воцарении Александра I, который отменил приказ Павла I о походе на Индию. Казаки с радостью вернулись на Дон.

Рескриптом от 12 августа 1801 года император Александр I назначает М.И. Платова ("за смертью Орлова") Войсковым Атаманом. Матвей Иванович принял участие в торжественной коронации Александра I, где ему был пожалован орден св. Анны 1-й степени.

Атаман использовал свой приезд в Петербург для решения неотложных проблем г. Черкасска, главной из которых было ежегодное затопление казачьей столицы. Александр I разрешил Платову произвести масштабные работы по защите Черкасска от вешних вод, вплоть до расчистки устья реки Дон, с тем, чтобы большее количество талых вод могло сбрасываться в Азовское море и меньше затопляло Черкасск. Инженер де-Романо организовал в 1802 году водозащитные работы. Но они мало что дали для безопасности Черкасска. Поэтому Платов постепенно пришел к мысли о переносе казачьей столицы в другое место.

Рескриптом от 23 августа 1804 года Александр I разрешил перенос столицы при условии, что будет выбрано удобное место, а план города составит военный инженер генерал Ф.П. Деволан. И уже 31 декабря этого же 1804 года император утвердил выбранное М.И. Платовым место и план города, разработанный Ф.П. Деволаном. 18 мая 1805 года состоялись грандиозные торжества по освящению места закладки Нового Черкасска на холме под названием Бирючий Кут (волчье логово).

Для его строительства и обустройства М.И. Платов сформировал два казачьих рабочих полка, пригласил из Петербурга архитектора И.И. Русско, инженера-подполковника И.-Ю. Пейкера, обязал многие станицы Дона поставлять в Новочеркасск материалы – лес, местный камень, известняк и т.д. Казаки неохотно покидали обустроенные дома и подворья в Черкасске, но Войсковой Атаман был неумолим. И постепенно новый город, строящийся по самым современным образцам европейского типа градостроительства, наполнялся жизнью.

В это же время М.И. Платов способствовал решению вопроса об укреплении гражданского правления в войске, открытию в Черкасске в 1805 году первой на Дону мужской гимназии, созданию Общества Донских торговых казаков (12 сентября 1804 года), началу строительства каменного Вознесенского собора в Новочеркасске, переселению калмыков в Задонские степи, организации калмыцких станиц и т.д.

Но течение политических событий не дало развернуться административным способностям Войскового Атамана М.И. Платова в полную силу. В 1805 году в Европе началась война с Наполеоном. Платов с донскими казачьими полками был вызван на австрийскую границу, но в боевых действиях не участвовал; тем не менее за заслуги перед Отечеством он был награжден орденом св. Александра Невского. В 1806 году в ходе прусской военной кампании М.И. Платов проявил свои незаурядные способности. Так, он смог в ходе атаки овладеть хорошо укрепленным городом Прейссиш-Эйлау и взять в плен более 3 тысяч французов. Вскоре в битве при Гейсельберге он смог обратить в бегство "всю французскую кавалерию", уничтожить пехотную дивизию неприятеля и к вечеру занять город, перейти реку Алле и сжечь все мосты.

Нередко ему приходилось вводить неприятеля в заблуждение, зажигая вокруг осажденных им городов множество костров. Сопротивление французов ослабевало, и Платов захватывал один город за другим. Когда был заключен мир, то М.И. Платова наградили алмазными знаками к ордену Александра Невского и драгоценной табакеркой с ликом Александра I, а прусский король наградил отважного донца орденами Красного и Черного Орла, а также табакеркой со своим изображением. Характеризует М.И. Платова и то, что он настойчиво ходатайствовал и добился награждения прусским королем ряда отличившихся казачьих офицеров.

Платову и его донским полкам пришлось немало сражаться Пруссии против наполеоновских войск. Имя донского атамана приобрело еще большую известность не только в России, но и за границей. Но вот война закончилась. На 25 июня 1807 года в Тильзите была назначена встреча трех монархов для подписания мира: Александра, Наполеона и прусского короля Фридриха-Вильгельма. Матвей Иванович Платов в это время находился в свите Александра.

Интересно и то, что после заключения мира с Наполеоном в 1807 году и встречи воюющих императоров в Тильзите, М.И. Платов отказался принять орден от французского императора: "Я его не приму: За что ему меня награждать? Я ему не служил и служить не могу никогда". А когда его спросили, нравится ли ему Наполеон, на которого пристально смотрел М.И. Платов, он ответил: " Я вовсе не на императора вашего смотрю; в нем нет ничего необыкновеннаго: я смотрю на лошадь, как знаток, мне хочется отгадать, какой она породы".

В это время произошел характерный случай. По просьбе Наполеона проводилась джигитовка. Казаки джигитовали стоя на седле, рубили лозины, стреляли из-под брюха мчавшейся лошади в цель. Всадники доставали с седла разбросанные по траве монеты; мчась галопом, дротиками прокалывали чучела; некоторые вертелись в седле на всем скаку ловко и так быстро, что нельзя было разобрать, где у них руки, а где ноги...

Еще многое проделывали казаки, от чего у любителей и знатоков верховой езды дух захватывало. Наполеон был в восторге и, обращаясь к Платову, спросил: «А вы, генерал, умеете стрелять из лука?» Платов выхватил у ближайшего башкира лук со стрелами и, разогнав лошадь, на скаку пустил несколько стрел. Все они со свистом вонзились в соломенные чучела. Когда Платов вернулся на свое место, Наполеон сказал ему:

– Благодарю Вас, генерал. Вы не только замечательный военачальник, но и прекрасный наездник и стрелок. Вы мне доставили много удовольствия. Я хочу, чтобы у Вас обо мне осталась добрая память. И Наполеон протянул Платову золотую табакерку. (Платов позднее камни выломал и заменил портрет Наполеона). Взяв табакерку и поклонившись, Платов сказал переводчику:

– Передайте его величеству моё казачье спасибо. У нас, донских казаков, есть дедовский обычай: подарки отдаривать... Извините, ваше величество, у меня с собою ничего нет такого, что обратило бы ваше внимание... но я не желаю остаться в долгу и хочу, чтобы ваше величество так же помнило обо мне... Прошу принять в подарок от меня вот сей лук со стрелами...

– Оригинальный подарок, – улыбнулся Наполеон, рассматривая лук. – Хорошо, мой генерал, ваш лук будет напоминать мне, что от стрелы донского атамана даже маленькой птичке трудно уберечься. Меткая стрела атамана всюду ее настигнет.

Когда переводчик это перевел, Платов проговорил:

– Да-а, глаз у меня наметанный, зоркий, рука твердая. Не только мелкой, но и крупной птице надобно опасаться моей стрелы.

Намек был слишком откровенен. Под большой птицей Платов явно имел ввиду самого Наполеона и не миновать бы большого конфликта, если бы не находчивый переводчик.

В 1809 году М.И. Платов сопровождал Александра I на заседание финляндского сейма в Борго, после чего был отпущен на Дон, но вскоре назначен в молдавскую армию. С началом активных боевых действий против турок М.И. Платов захватывает 19 августа г. Гирсово, за что награждается орденом Св. Владимира 1 степени, а 4 сентября разбивает крупный отряд турок при Рассвевате. 23 сентября 1809 года он разгромил между Силистрией и Рущуком пятитысячный корпус турок, за что был произведен в генералы от кавалерии, то есть стал полными генералом.

Жестокая малярия и некоторые признаки чахотки заставили М.И. Платова в начале 1810 года отправиться на Дон, чтобы поправить пошатнувшееся от бесконечных военных действий здоровье. Но лучшие врачи были в Петербурге, и поэтому атаман летом этого же года уезжает в столицу, где лейб-медик Виллье сумел поправить ему здоровье. Жил он в это время в Петербурге, Царском Селе, Павловске и нередко принимал у себя высшее столичное общество. Связь с Доном осуществлялась в основном через переписку с Наказным Атаманом Киреевым, в которой обсуждались вопросы постройки Новочеркасска, углубления реки Аксай и т.д.

С началом Отечественной войны 1812 года М.И. Платов присоединился к русской армии, оставив за себя на Дону Наказного Атамана А.К. Денисова. Вечером 12 июля 1812 года Наполеон начал переправу в Россию через пограничную реку Неман. В первых же схватках с войсками Наполеона участвовал летучий корпус М.И. Платова. Донским казакам Платова приходилось часто сталкиваться с французской кавалерией, польскими уланами. И, как правило, казаки одерживали блистательные победы, используя такие чисто казачьи военные приемы как "лава", "вентерь", засады. Но личная неприязнь командующего русской армией генерала Барклая-де-Толли к Матвею Ивановичу, которого он обвинял, например, в злоупотреблении спиртным, нередко становилась помехой на пути возможных побед казаков.

После Смоленского сражения Платова за «нераспорядительность» выслали из действующей армии. Этого добился Барклай де Толли, докладывавший царю: «Генерал Платов, в качестве начальника иррегулярных войск, поставлен на слишком высокую степень, не имея достаточно благородства в характере, чтобы соответствовать своему положению. Он эгоист и сделался сибаритом до высшей степени. Его бездеятельность такова, что я должен отряжать к нему моих адъютантов, чтобы кто-нибудь из них находился при нем, или на его аванпостах, для того, чтобы быть уверенным, что мои предписания будут исполнены». Подлинную причину высылки уточняет Денис Давыдов:

«Князь Багратион, имевший всегда большое влияние на Платова, любившего предаваться пьянству, приучил его в 1812 году к некоторому воздержанию от горчишной водки — надеждой на скорое получение графского достоинства. Ермолову долгое время удавалось обманывать Платова, но атаман, потеряв, наконец, всякую надежду быть графом, стал ужасно пить; он был поэтому выслан из армии в Москву».

С приходом на должность Главнокомандующего русской армией М.И. Кутузова Войсковой Атаман М.И. Платов был востребован и прибыл в действующую армию. Казаки М.И. Платова участвовали в знаменитом сражении у Бородино, где они на несколько часов отвлекли резервы французской армии от участия в атаке на русские укрепления и захватили главный обоз наполеоновской армии. Правда, именно это и послужило новым обвинением против М.И. Платова, так как некоторые офицеры доказывали, что он не смог удержать казаков от грабежа неприятельского обоза.

Русская армия отступала. В Москву вошел Наполеон. Но все верили, что М.И Кутузов все же одержит победу. Платов ждал и получил с Дона 26 дополнительных казачьих полков, что вызвало искрение слезы радости на глазах Михаила Илларионовича Кутузова, высоко ценившего заслуги казачества в борьбе с Наполеоном. В первом же бою при Тарутине донцы наголову разбили войска маршала Мюрата. Наполеон понял, что это начало бесславного конца, и вышел из горевшей Москвы.

2 декабря М.И. Платов настиг отступившие к границе войска маршала Нея и разгромил их. Война на территории России была победоносно закончена. 29 октября 1812 года за блестящие военные успехи в борьбе с войсками Наполеона и, особенно,  за сражения у с. Красное  Платов был возведен в графское достоинство. А вскоре, 1 января 1813 года он был удостоен Почетного рескрипта Императора Александра I. На марше атаман узнал о том, что император пожаловал ему графский титул. К титулу полагался и герб, девизом на котором значилось: «За верность, храбрость и неутомимые труды». Кутузов по этому поводу писал Платову: «Чего мне хотелось, то Бог и государь исполнили, я Вас вижу графом Российской империи… Дружба моя с Вами от семьдесят третьего года никогда не изменялась, и что ныне и впредь с Вами случится приятного, я в том участвую».

Во время заграничного похода  М.И. Платов уже в ночь под Новый 1813 год захватил Мариенбург, затем занял местечко Дирш и обложил крепость Данциг, которая позднее сдалась на милость победителя. 13 апреля 1813 года в Дрездене Император Александр I дал милостивый манифест "Войску Донскому", высоко оценив его вклад и заслуги в освобождение России от войск Наполеона. 13 сентября М.И. Платов одержал блестящую победу под Альтенбургом, а 4 октября участвовал в знаменитой "Битве народов" под Лейпцигом.

Здесь он 6 октября взял в плен целую кавалерийскую бригаду, 6 батальонов пехоты и 28 орудий, за что здесь же на поле боя награжден орденом Андрея Первозванного. 20 октября Платов занял Франкфурт на Майне, где после этого разместилась главная штаб-квартира и руководители союзных государств. Тут М.И. Платову было пожаловано вензелевое бриллиантовое перо с лаврами для ношения на кивере (головной убор). В 1814 году во время сражений на территории Франции М.И. Платов "ознаменовал себя подвигами при Лаоне, Эпинале, Шарме и занял 2 февраля Фонтенебло", в котором он должен был освободить из заточения римского папу.

Но главу католиков тайно вывезли до подхода казачьих войск. Позднее М.И. Платов занял сильно укрепленный город Намюр. 19 марта 1814 года союзники вступили в Париж. Казаки расположились на Елисейских полях. Этим и оканчиваются военные подвиги Матвея Ивановича Платов, так как в боевых действиях он не участвовал.

Союзники-англичане тепло встречали Войскового Атамана М.И. Платова в Лондоне, куда он сопровождал Императора Александра I. Восторженные лондонцы на руках несли героя-донца с корабля на берег, выказывая ему всяческое внимание и уважение. Восторги лондонских дам были настолько велики, что они отрезали часть хвоста у коня М.И. Платова и разобрали волос на сувениры. Принц-регент, неумеренно восхищавшийся атаманским конём "Леонидом", получил его в подарок от М.И. Платова. А атаман в свою очередь был одарен портретом принца-регента с бриллиантами для ношения на груди на ленте ордена Подвязки.

В Лондоне граф М.И. Платов лично познакомился с писателем В. Скоттом, автором "Истории Наполеона" и множества других популярных исторических книг. Оксфордский университет поднес М.И. Платову докторский диплом. Город Лондон подарил ему специально изготовленную саблю. Его именем был назван английский корабль. А портрет М.И. Платова был помещен в королевском дворце. Во многих европейских странах появился фарфор, ковры и украшения с изображениями М.И. Платова. С именем Платова связывают и легенду о том, что он уверил Александра I в том, что русские мастера не хуже английских и заказал подковать блоху тульскому Левше, что тот и сделал, подковав блоху на обе ноги.

Возвратившись на Дон после боевых походов, Матвей Иванович Платов был торжественно встречен депутацией горожан на окраине Новочеркасска, а затем с колокольным перезвоном при большом стечении народа въехал в основанную им казачью столицу. Перейдя к административному управлению Донским краем, Матвей Иванович ознакомился с его экономическим положением и издал приказ, в котором отметил огромные заслуги казачек, вынесших на своих плечах все тяготы 3-х летнего хозяйствования в военное время, когда казаки Дона почти поголовно бились с войсками Наполеона.

Платов уделил внимание не только краю и его гражданскому правлению, дальнейшему развитию коневодства и виноградарства, но и развитию города Новочеркасска. В частности, при нем осенью 1817 года были построены в связи с ожидавшимся приездом в Новочеркасск Императора Александра I две капитальные каменные Триумфальные арки. Но приехал 16 сентября Великий Князь Михаил Павлович (брат императора), который был торжественно встречен Войсковым Атаманом, казаками и общественностью у Триумфальной арки на Санкт-Петербургском спуске (ныне спуск Герцена).

Александр I посетил Новочеркасск в 1818 году, но к этому времени уже не стало знаменитого Донца. Платов умер 3 января 1818 года в своей слободе Еланчицкой и 10 января был похоронен под стенами строящегося каменного Вознесенского собора в Новочеркасске. Казалось бы, после столь бурной, противоречивой, но славной и блистательной жизни прах великого сына Дона упокоился под сводами православного храма. Но волны исторических событий и судеб были настолько высоки и порою коварны, что останки знаменитого атамана еще около 100 лет будут искать место своего упокоения. В связи с тем, что строящийся Вознесенский собор, у стен которого был похоронен Матвей Иванович и члены его семьи, дважды обрушивался (1846 и 1863 годы), родственники М.И. Платова добились Высочайшего разрешения (1868 год) на перенесение праха М.И. Платова на территорию его загородного Мышкинского имения, именуемого в народе Голицинской дачей (по фамилии зятя князя Голицина) или Архиерейской дачей (по факту дарения дачи Новочеркасскому архиерею). В 1875 году эти пожелания осуществились и в семейный склеп под церковью на хуторе Мишкино были перевезены из Новочеркасска останки М.И. Платова и умерших к этому времени членов его семьи.

Но и на этом не упокоился прах героя Дона и России. В 1911 году, в связи с подготовкой к празднованию 100-летия Отечественной войны 1812 года, казаки решили привезти из разных мест и перезахоронить останки наиболее великих людей Дона. 4 октября в усыпальнице под каменным Вознесенским кафедральным собором в Новочеркасске торжественно перезахоронили останки генералов Платова, Орлова-Денисова, Ефремова и Бакланова, а также особо любимого горожанами архиепископа Иоанна. Затем последовали  февральская и Октябрьская революции 1917 года, гражданская война на Дону, снос в 1923 году памятника М.И. Платову в Новочеркасске.

В 1992 году городские казаки, добившиеся разрешения осмотреть могилы в усыпальнице собора; они были шокированы увиденным. Вскрытые могилы оказались оскверненными, забитыми мусором. 16 мая 1993 года произошло грандиозное открытие наконец-то воссозданного памятника графу и Войсковому Атаману, кавалеру многих отечественных и зарубежных орденов Матвею Ивановичу Платову.

Матвей Иванович Платов – самобытное явление в военной истории России и исключительное явление в боевой истории донского казачества. Это объясняется не только выдающимися личными качествами Платова, они бесспорны, но и условиями той эпохи, особенно эпохи наполеоновских войн, в которых развертывалась деятельность легендарного атамана.

По описаниям современников, хорошо знавших Платова, он был роста высокого, смугл и черноволос, «с бесконечно добрым выражением лица и очень любезный». Генерал Алексей Ермолов, хорошо знавший Матвея Ивановича, писал, что «атаман принадлежал к числу людей весьма умных и отлично проницательных».

От природы Платов был весьма вспыльчив, и всю жизнь воспитывал себя в духе подавления этих неожиданных вспышек ярости и много преуспел в этом. «Очень искусно умел обращаться с людьми и мог всякого очаровать», –  писали о Платове современники. Он был хитер, изворотлив, отличный дипломат. С простыми казаками он умел обращаться просто и всегда был ласков». Атаман любил рассказывать анекдоты из военной жизни, а также о подлинных боевых событиях, его рассказы производили большое впечатление на слушателей.

Любимая его фраза «я вам скажу» богато уснащала его рассказы и разговоры. Речь его была весьма своеобразной, – на казачий лад, и говорил он весьма убедительно и энергично. Вместо «Варшава» он говорил «Аршава», вместо «квартирмейстер» – «планщик», вместо «преследовать» – «шпиговать», вместо «поискать» – «пошарить».

По отношению к своим подчиненным атаман был довольно объективным, умел поощрять и взыскивать, давая понять казакам, что истребляет недостатки, а не ищет повода унизить человека только потому, что имеет над ним власть.

Матвея Ивановича отличала большая любовь ко всему родному, русскому, вследствие чего он питал некоторую неприязнь к иностранцам и их засилью в высшем командовании русской армии. Особенно он недолюбливал немцев, их педантизм и доктринерство. По натуре своей атаман был веселым человеком, любил приятное общество, но жизнь шумная и рассеянная была ему не по вкусу.

Будучи, как и большинство казаков, верующим, Платов делал богатые вклады в храмы и монастыри. Однако он верил снам и предчувствиям.

Его биографы в один голос отмечают щедрость и хлебосольство атамана, а в последние годы он жил несколько расточительно, так что после его кончины за ним остался долг в триста тысяч рублей.

В последние годы жизни его дневной распорядок был довольно жестким. Основное время он отдавал делам. Спал с четырех ночи до восьми утра, но после пробуждения любил некоторое время полежать в постели, решая при этом практические дела.

В пище Платов отличался умеренностью, любил простые блюда, что неудивительно для человека, жизнь которого почти полностью прошла в условиях походов и сражений. Из напитков он любил кофе («кофий») и чай.

Занимая высокий пост донского войскового атамана, будучи вхож в императорский дворец и к высшим государственным деятелям России, он не составлял протекций своим родственникам, справедливо полагая, что сами они по его примеру должны делать собственную карьеру и собственными силами. Но о посторонних людях, отличавшихся талантом, храбростью и честностью, Матвей Иванович постоянно хлопотал перед высшим начальством.

В военной истории России Платов известен как талантливый и самобытный полководец, храбрый воин. Он участвовал практически во всех войнах, которые вела Российская империя, начиная со второй половины XVIII века и до окончания эпохи наполеоновских войн. Военную науку Платов проходил на полях сражений, пятнадцати лет поступив на службу. Он был прирожденным воином, и с самого начала его боевая деятельность отличалась самобытностью, умением принимать единственно верные решения в сложнейшей боевой обстановке, а его храбрость являлась примером для подчиненных.

Прошли годы, сменились эпохи, многое забылось, но память о героической, полной невероятных приключений жизни Платова, мужестве героизме его казаков навсегда остались в памяти людей, ибо память о настоящем подвиге не умирает, она вечна, как вечен род человеческий...

В разные эпохи историки по-разному описывали жизнь и деяния М.И. Платова, то искажая, то умалчивая спорные факты его биографии, пытаясь создать идеализированный или негативный образ донского героя. К примеру, мало известно о том, что вместе со своим отцом молодой Платов принимал участие в подавлении восстания Е. Пугачева, за что оба были награждены золотыми медалями. Или о том, то при атаманстве Платова на Дону войсковая старшина получила новый социальный статус и юридически была уравнена в правах с российским дворянством. Сам Платов имел крупные земельные угодья и несколько сот приписных (крепостных) крестьян. Эти противоречия во многом объясняются условиями эпохи, в которой он жил.

Ни до М.И. Платова, ни после него не было на Дону атамана столь независимого, вольного нрава в своем поведении и поступках. Парадоксально, но именно поэтому его иногда сравнивали со Степаном Разиным. И царское правительство предприняло все меры к тому, чтобы таких своенравных атаманов в дальнейшем на Дону не появилось. Матвей Иванович Платов так много сделал для славы донского казачества, России, что это с лихвой перекрывает его недостатки, и этим он заслужил благородную память потомков.

31 марта 2014 13:47 3119
0
0