Родились в этот день
Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич
8 марта 1870 года — 3 августа 1956 года

Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич

Родился 8 марта 1870 года в Москве. В 1891 году окончил Московский измерительный Константиновский межевой институт, в 1892 году - военно-училищный курс Московского пехотного юнкерского училища. 4 августа 1892 выпущен подпоручиком
в в 12-й гренадерский Астраханский полк, затем переведен в лейб-гвардии Литовский полк. В 1898 году окончил Николаевскую академию Генерального штаба.
В 1898-1908 годах служил при штабах различных военных округов.

Военно-теоретические взгляды Бонч-Бруевича сложились под влиянием генерала Михаила Ивановича Драгомирова, с которым он познакомился во время службы
в Киевском военном округе, войсками которого Драгомиров командовал. В 1905 году Драгомиров пригласил Бонч-Бруевича участвовать в переработке «Учебника тактики», составленного генералом после русско-турецкой войны (1877-1878 годы). До смерти Драгомирова (15 октября 1905 год) удалось переработать только первую часть; вторую Бонч-Бруевич исправлял самостоятельно, руководствуясь оставленными покойным генералом указаниями. Переработанный учебник был издан в 1906 году. В дальнейшем Бонч-Бруевич дополнил его на основании опыта русско-японской войны и переиздал
в 1910-1911 годах.

В 1907 году по приглашению конференции академии генштаба, прочитал и затем напечатал полный курс прикладной тактики. Свою военно-литературную деятельность начал в 1904 году сотрудничеством по военным вопросам в газетах «Русский Инвалид», «Киевская Газета», «Волынская Жизнь» и в журнале «Разведчик». Основные статьи, напечатанные в 1905-1910 годах в газетах и журналах, были затем изданы в сборнике «Армейские дела и делишки». Большая часть их посвящена воспитанию и тактической подготовке армии в мирное время.

6 декабря 1907 года произведен в полковники, с октября 1908 года по январь 1910 года начальник штаба Либавской крепости. С 9 января 1910 года штаб-офицер, заведующий обучающимися в Николаевской военной академии офицерами, с марта 1914 года - командир 176-го пехотного Переволоченского полка, с которым и вступил в войну.

Состоял в приятельских отношениях с генералом Николаем Владимировичем Рузским. С началом Первой мировой войны в августе 1914 года стал генерал-квартирмейстером штаба 3-й армии Юго-Западного фронта, которой командовал Рузский.
10 сентября 1914 года произведен в генерал-майоры. 17 сентября Рузский, ставший главнокомандующим Северо-Западного фронта, устроил назначение Бонч-Бруевича генерал-квартирмейстером штаба фронта.

Инициатор выселения евреев из прифронтовой полосы (по обвинению
их в поголовном шпионаже в пользу противника). В феврале 1915 года вместе
с начальником контрразведки штаба фронта Николаем Степановичем Батюшиным сфабриковал дело полковника Сергея Николаевича Мясоедова. С 1 апреля 1915 года состоял в распоряжении главковерха и некоторое время исполнял должность начальника штаба 6-й армии, дислоцировавшейся в Петрограде и его окрестностях.
С 20 августа 1915 года исполняющий должность начальника штаба Северного фронта.
С 25 февраля 1916 года состоял в распоряжении главнокомандующего Северным фронтом. Одновременно, с марта 1916 года начальник гарнизона Пскова,
где находилась Ставка главкома Северного фронта.

Во время нахождения на должности генерал-квартирмейстера штаба 3-й армии
Юга-Западного фронта ведал разведкой и контрразведкой и по роду службы тесно контактировал с летчиками, в частности с находившимся под его командованием Петром николаевичем Нестеровым; именно Бонч-Бруевич начал ссору с ним, результатом которой стал смертельный для Нестерова таран австрийского самолёта
8 сентября 1914 года.

Между прочим, уже тогда бессменным помощником Бонч-Бруевича по ряду вопросов стал скромный полковник Генштаба Сергей Георгиевич Лукирский. Небезынтересно отметить, что военный министр генерал Владимир Александрович Сухомлинов
в 1915 году недолюбливал как одного, так и другого.

В марте 1915 года Бонч-Бруевич стал начальником штаба Северо-Западного фронта,
в то время это была одна из ключевых должностей в русской армии. Резкий
и малообщительный, он не пришёлся по вкусу дворцовой знати. Вокруг генерала плелись интриги. Бонч-Бруевич платил придворным той же монетой, подозревая некоторых из них в шпионаже в пользу Германии. В конце концов, некоторые царедворцы стали открыто выражать своё пренебрежение к генералу. По словам служившего во время войны в ставке Верховного Главнокомандующего Михаила Константиновича Лемке, как-то к ним приехал бывший варшавский генерал-губернатор князь Енгалычев и заявил, что хочет занять должность «не меньше» начальника штаба фронта. Видя недоумение чинов ставки, Павел Николаевич Енгалычев поспешно добавил: «Так прогоните кого-нибудь, ну хоть Бонч-Бруевича. Государь обещал поговорить об этом с Рузским…» Конечно же, князю объяснили,
что так не делается, и он уехал восвояси, но случай весьма показателен.

1 марта 1916 года Николай II снял Бонч-Бруевича с занимаемой должности. Теперь
он стал сначала генералом для поручений штаба Северного фронта, затем - ставки главнокомандующего. Но все эти должности были скорее номинальными. Не мудрено, что с Февральской революцией обиженный царской семьёй Михаил Дмитриевич одним из первых генералов объявил о своей лояльности Временному правительству.

При Керенском Бонч-Бруевич сначала занимал должность начальника Псковского гарнизона, где находился штаб Северного фронта, затем некоторое время командовал Северным фронтом, и, наконец, был назначен начальником Могилёвского гарнизона.

Во время Октябрьской революции Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич стал первым генералом, перешедшим на сторону большевиков, и в этом не было ничего удивительного. Кроме того, что Бонч-Бруевич был обижен на весь старый строй,
он ещё имел и родного брата - Владимира Дмитриевича, большевика с 1895 года, управляющего делами Совнаркома. Именно поэтому генерал-майор Бонч-Бруевич сразу же принял предложенную большевиками должность начальника штаба после назначения нового главкома прапорщика Николая Васильевича Крыленко. Помощником Бонч-Бруевича стал генерал Сергей Георгиевич Лукирский, дежурным генералом - полковник Константин Иванович Бесядовский.

После Февральской революции 1917 года установил контакт с Псковским Советом рабочих и солдатских депутатов, кооптирован в исполком Совета, что послужило поводом для прозвища «советский генерал».

В дни выступления генерала Лавра Георгиевич Корнилова сотрудничал с исполняющим обязанности комиссара фронта трудовиком Савицким, стремясь предотвратить возможные конфликты между солдатами и офицерами. 29 августа главком Северного фронта генерал Владислав Наполеонович Клембовский, занявший позицию осторожной поддержки Корнилова, был смещён Временным правительством и Бонч-Бруевич назначен временно исполняющим должность главкома фронта.

В этом качестве во время Корниловского мятежа Бонч-Бруевич задержал в Пскове генерала Петра Николаевича Краснова, назначенного Корниловым командиром
3-го конного корпуса и направлявшегося к частям, двигавшимся к Петрограду.

9 сентября Бонч-Бруевич заменён на посту главкома генералом Владимиром  Андреевичем Черемисовым и назначен в распоряжение Верховного главнокомандующего. Прибыв в Ставку Верховного Главнокомандующего (Могилёв), Бонч-Бруевич установил связь с Могилёвским Советом рабочих и солдатских депутатов и 27 сентября был кооптирован в его исполком. В начале октября
Бонч-Бруевич отклонил назначение генерал-губернатором Юго-Западного края
(с резиденцией в Киеве) и Степного края (в Омске) и принял назначение начальником Могилёвского гарнизона.

После Октябрьской революции и отказа Верховного главнокомандующего генерала Николая Николаевича Духонина 9 ноября выполнить распоряжение Совнаркома начать переговоры с Германией, Совнарком предложил Бонч-Бруевичу занять пост Верховного главнокомандующего, но он отказался, считая, что в сложившейся ситуации этот пост должен занимать политический деятель, и Верховным главнокомандующим был назначен прапорщик-большевик Николай Васильевич Крыленко. При подходе к Могилёву, где находилась Ставка, воинских эшелонов
под руководством Крыленко Бонч-Бруевич, как начальник гарнизона, предотвратил столкновение между ними и войсками, находившимися в городе.

После занятия Ставки просоветскими войсками Бонч-Бруевич был назначен 20 ноября начальником штаба Верховного главнокомандующего. Всячески стремился сохранить боеспособность армии. 27 ноября в разговоре по прямому проводу с временно исполняющим должность главкома Юго-Западного фронта генералом Николаем Николаевичем Стоговым Бонч-Бруевич заявил: «Все начальники отделов Ставки
со мною вместе выразили вполне определённое решение сохранить технический аппарат Ставки и принять все меры к тому, чтобы сохранить аппарат управления
во фронтах и армиях. Такое наше решение вытекает из преданности общему делу спасения Отечества, и мы все решили, считаясь с текущим моментом, работать на своих местах до последней возможности»
.

После разрыва мирных переговоров в Брест-Литовске и перехода германских войск
в наступление Бонч-Бруевич получил 19 февраля 1918 года телеграмму Владимира Ильича Ленина с требованием «немедленно, с наличным составом Ставки прибыть
в Петроград». Выехав 20 февраля из Могилёва, прибыл в столицу вечером 22 февраля
и тут же включился в организацию отпора наступающему врагу.

В обращении указывалось, что предлагается остановить германские войска на линии Нарва — Псков — Остров — Невель — Витебск — Орша — Могилёв — Жлобин — Мозырь — Бердичев — Вапнярка — Одесса. В феврале — марте 1918 года был членом Комитета революционной обороны Петрограда. Как показали последующие события, эта линия (за исключением территории Украины) и стала, с некоторыми отклонениями, фактической западной границей Советской России до ноября 1918 года.

После подписания Брестского мира Бонч-Бруевич вошёл 4 марта 1918 года в качестве военрука в состав Высшего Военного Совета (ВВС), издавшего 5 марта приказ
о ликвидации должности Главковерха и расформировании его штаба. Бонч-Бруевич занимался созданием на бывшей линии фронта частей «завесы», которая должна была воспрепятствовать дальнейшему продвижению вглубь страны германских
и австро-венгерских войск. По инициативе Бонч-Бруевича основу комсостава частей «завесы» составили генералы и офицеры старой армии, для которых эта служба была более приемлема, чем в частях Красной армии, действовавших на внутренних фронтах.

В июне штаб ВВС во главе с Бонч-Бруевичем переехал из Москвы в Муром. 9-10 июля город был захвачен мятежниками, действовавшими по плану «Союза защиты Родины
и Свободы»; одной из их целей был захват штаба и уничтожение Бонч-Бруевича, но накануне событий он выехал в Москву.

В условиях развернувшейся Гражданской войны Бонч-Бруевич, чувствуя невозможность старых методов управления войсками, подал в отставку, и 27 августа был освобождён от должности военрука ВВС.

В конце 1918 года - начале 1919 года Бонч-Бруевич преподавал в Межевом институте, затем возглавлял работу по созданию Высшего геодезического правления.

С 23 июня по 22 июля 1919 года Бонч-Бруевич был начальником Полевого штаба РВСР, затем был на научной и педагогической работе.

В марте 1919 года сформировал Высшее геодезическое управление и руководил
им до 1923 года, а затем состоял в распоряжении Реввоенсовета СССР. В 1923 году был уволен с этого поста «за вредительство». Бывшего генерала обвиняли по статьям 110, 116 и 150 Уголовного кодекса и дело передали в прокуратуру. Но до суда не дошло — не позволил Феликс Эдмунтович Дзержинский.

В 1925 году организовал государственное техническое бюро «Аэрофотосъемка».

Михаил Дмитриевич умер 3 августа 1956 года.

08 марта 2014 10:15 520
0
0

КОММЕНТАРИИ:

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи